На днях рассказывал сыну про дело Босмана. Это сейчас нормальная практика, что в основе лондонского «Арсенала» не выходит ни одного англичанина, а до Босмана такого не было. Раньше было как – легионеров на поле можно было выпускать только двоих (позже – троих). При этом нелегионерами считались лишь действительно граждане страны, и потому в итальянских клубах на поле выходили минимум восемь итальянцев, в испанских – восемь испанцев, а в английских – восемь британцев. Это правило соблюдалось даже после того, как Европейский Союз разрешил свободное перемещение рабочей силы между странами-членами Союза. Граждане объединённой Европы получили возможность работать не только на своей родине, но и в других странах ЕС. Вот только футболистов это как бы не касалось. Замкнутая структура УЕФА не обратила внимания на новые законы. Да что УЕФА, собственно говоря, никто не обратил внимания на то, что на поле по-прежнему выходили восемь итальянцев, немцев, французов. Все считали, что спорт специфичен, и к нему не следует применять трудовое законодательство в полном объёме. Несоответствие заметил лишь один бельгийский футболист Жан-Марк Босман, который пострадал от другого правила УЕФА – раньше клубы сохраняли право на игрока даже после истечения срока контракта с последним. Босман подал в суд на УЕФА. Я хорошо помню, что дело тянулось долго, что поначалу футбольные функционеры даже и не обращали внимания на Босмана, потом же пытались от него откупиться, но в итоге Босман выиграл. И вот сегодня мы имеем то, что имеем. Считается, что разорение футбольных школ и сумасшедшие зарплаты футболистов – это всё последствия правила Босмана. Ну, и плюс то, что на поле теперь выходят не итальянцы, немцы, англичане, а граждане ЕС.
Большинством критиков и любителей футбола последствия дела Босмана воспринимаются негативно. Возможно, что для футбола действительно было бы лучше, если бы всё оставалось по-прежнему. Возможно, что футбол – это действительно специфическая структура, для которой негативом оказалось то, что стало благом для общей Европы. А я считаю, что свободное перемещение рабочей силы – это благо. Во-первых, для самой рабочей силы, что очевидно. А во-вторых, из-за возрастающей значимости социальной защищённости всего населения. Предположим, что мы достигаем такого же уровня региональной интеграции, что и европейцы. В этом случае дешёвая (и что очень важно, бессемейная) рабочая сила с юга быстренько составит конкуренцию нашим собственным работягам. Да и не только работягам, но инженерно-техническому составу, и даже офисным работникам. В этом случае, в который раз, возникнет вопрос социальной защищённости местного населения. Впрочем, если разговор идет об интеграции, то и о защищённости пришлых рабочих рук тоже. То есть, нужна социальная защищённость всех. И местных, и пришлых. А этой защищённости нет. Значит, и интеграции быть ещё рано. Пожалуй, я соглашусь с теми критиками интеграции, что предлагают вначале навести порядок в каждой отдельно взятой стране, а потом уже интегрироваться.
Loading ...
На моей памяти в английских школах отменили физическое наказание. Теперь английских школьников уже не наказывают розгами за провинности. Школьников уже не бьют. А вот футболистов бьют.
Вратарь сборной Англии Дэвид Джеймс ведёт колонку в одном из британских еженедельников. Колонка посвящена, естественно, футболу. Джеймс приятно удивляет рассудительностью и, прежде всего, эрудированностью. Рассуждая о знании футбольных правил, он приводит примеры самых разных курьезных, и не очень, случаев, произошедших не только в его практике, но и во всей истории футбола. Память Дэвида Джеймса полна такими историями. И вспоминает он эти истории очень к месту. Читать приятно и полезно. Умный мужик Дэвид Джеймс. В этом месте следовало бы слегка поиронизировать над интеллектуальными способностями наших футболистов, но… Но увы, Дэвид Джеймс такой уникум не только в сравнении с нашими футболистами, но и с футболистами вообще. Взять к примеру многих его коллег по сборной Англии. Алкоголь и дебоши в пьяном виде – есть, если не норма, но довольно частое явление для английских футболистов.
Когда-то главный тренер сборной Англии по футболу Альф Рэмзи публично назвал аргентинских футболистов животными. С тех пор прошло уже лет сорок, много что изменилось, но я думаю, что многие готовы подписаться под словами Рэмзи. В том числе и я. Когда проходят всякие международные турниры или товарищеские матчи, я часто болею не за кого-то, а против Аргентины. До чего ж они противные!… Все эти кувырки, наезды на судью, упивание собственной значимостью (в этом плане Креспо – вообще конкретно мерзкий типок) – ужасно неприятно на это смотреть. Неприязнь к действиям аргентинских футболистов перекидывается и на неприятие всех этих кудряшек, ленточек и прочей «красотищи» во внешности. Но главное- это всё же действия, мелкие уловки, как то тычки, подножки, обзывания, нырки в штрафной, и более существенные провокации. Аргентинцы просто прирождённые провокаторы. Кого ни возьми, почти за каждым какой-нибудь известный грешок числится. Марадона, Симеоне – это вообще знаменитые жулики. Есть редкие исключения, но общая масса аргентинских футболистов – это люди низких моральных качеств. Для меня. Это очень важное уточнение. Именно для меня конкретно, для Альфа Рэмзи и ещё для многих-многих неаргентинцев. А для себя они, безусловно, герои. Симеоне, спровоцировавший Бекхэма на удаление – герой нации. Марадона, забивший гол рукой – герой нации. Провокации, подставы, обман, жульничество – это всё атрибуты не только аргентинского футбола, это аргентинская жизнь, лишь частью которой является футбол. Так если в обыденности провокация есть доблесть, почему же в футболе она должна быть чем-то осуждаемым. Для аргентинцев жулик, наркоман и лгун Марадона – национальный герой. Остальные не лучше. Мартин Палермо, показывающий голую задницу болельщикам противника, – кумир миллионов.
