Мысли с метками сенбі

Во время проживания в Узбекистане я с удивлением открыл для себя происхождение казахских слов, обозначающих дни недели. В узбекском языке эти слова звучат несколько иначе, чем по-казахски, и совершенно отчётливо показывают своё персидское происхождение.
Ну, «жума» – понятно, «пятница» по-арабски. «Шанба» – это от арабско-еврейского «шабба» – суббота. То есть, цепочка переходов из языка в язык такая – шабба – шанба – сенбi. От «шабба» произошло и слово «суббота» и созвучие слышно. А вот созвучие «суббота» – «сенбi» уже почти и незаметно. Далее образование слов происходит совсем уж просто.
На персидских языках один-два-три-четыре-пять звучит как як-ду-се-чор-пандж,, соответственно и дни недели считают от субботы:
один день после субботы – «якшанба», два дня – «душанба», три – «сешанба», четыре – «чоршанба» и пять – «пайшанба».
А в казахский язык эти слова вошли уже в своеобразном казахском чтении:
«дүйсенбі», «сейсенбі», «сәрсенбі», «бейсенбі», «жұма», «сенбі», «жексенбі».
Я понимаю, что ничего нового для мира я не открыл. Но вот для себя такое маленькое открытие было интересным. Два года назад, находясь в Таджикистане, я услышал, что таджики метисов называют «чалыш». Потом узнал, что в персидских языках есть слово «чала» (слышно явное созвучие со словом «шала»), и именно от этого слова и произошло слово «чалыш». (Кстати, ираноязычных бухарских евреев, которые приняли ислам, тоже называли «чала»). И означает слово «чала» – «ни то, ни сё». Чала – ни еврей, ни мусульманин. Чалыш – метис, ни тот, и не другой. Шала-қазақ – это ни то, ни сё. Оказывается, я – «ни то, ни сё».