Денёк выпал конфликтный. Такие деньки, уже после разбора полётов, порождают в голове какие-то правила, позволяющие в будущем избежать ошибок и повторения ситуаций, ставших неприятными. «Не делись своими проблемами. От этого проблема усугубляется. Как минимум тем, что придётся успокаивать того, кто узнал о проблеме». «Не озвучивай свои действия. Озвученные действия вызывают противодействия в большей мере, чем неозвученные». «Не говори в сердцах. Эмоция рождает ответную эмоцию». «Не говори искренне с малознакомыми людьми. Твоя искренность на косвенные вопросы откроет правду о том, что вслух ты никогда не скажешь». Правил подобного рода много. И чаще всего они начинаются с «не». Не делай этого, не думай о том-то. Жизнь в большом городе – это сплошные ограничения. Наверное, в идеале, вообще не следует обращать внимание на происходящее вокруг, ни с кем не разговаривать, никого не видеть, не слышать. Но так нельзя. Так не получается. В обществе жизненное пространство индивидуума ограничено донельзя. И даже это ограниченное пространство ещё и постоянно нарушается другими членами общества. Общий конфликтный фон очень высок. И потому – не делись своими проблемами, не озвучивай свои действия, не говори в сердцах, не говори искренне.
Мысли с метками пространство
Жизнь в обществе
Формы движения
Существует четыре формы биологического движения. Каждой из этих форм соответствует определённое жизненное пространство.
Самая простая форма движения – это рефлекторное движение. Рефлекторное движение – это движение одномерного пространства. То есть, движение по одной прямой – от плохого к хорошему. В таких одномерных мирах существуют примитивные формы живых существ. К примеру, дождевые черви. Вся их жизнь – это движение по одной прямой – от тёмного к светлому, от холодного к тёплому. Они существуют на прямой. Существуя в пространствах большей мерности, нельзя судить о низших пространствах со своей колокольни. Это схоже с рассуждениями о примитиве древнего мира с точки зрения современного технократического человека. То, что мы видим движение червя в трёхмерном мире, вовсе не означает, что червь ощущает себя в таком же пространстве. Более того, он об этом понятия не имеет, потому что у него только одна форма движения – рефлекторная, он живёт лишь рефлексами.
Вторая форма движения – инстинктивная. Инстинкты есть у высших животных. Инстинктивные движения добавляют ещё один вектор пространства – собаки, кошки и иже с ними существуют уже в двухмерном мире. Нам, постоянно общающимся с птицами и животными, кажется, что их мир такой же, как и у нас. Но это не так. Кошки и собаки живут на плоскости. И даже птичий мир – и тот абсолютно плоский. Даже у высших животных нет образного мышления, они не могут обобщать, они не группируют все деревья в один образ некоего абстрактного дерева, для них каждое дерево – уникальный объект. Для получения возможности образного мышления требуется ещё один вектор пространства. Трёхмерное пространство – уход от плоских таблиц классификаций, трёхмерное пространство получено благодаря третьей форме движения – сознательному движению.
У человека есть все описанные выше формы движения. Поэтому мы ощущаем себя живущими в трёхмерном мире, что означает – в нашем сознании мир трёхмерен. И более того, нам кажется, что все живые существа должны ощущать этот мир таким же. Инстинктивные движения собак кажутся нам понятными и близкими, потому что мы тоже обладаем инстинктами. И сходство это заставляет иногда забывать про то, что у животных нет сознания. Вместе с тем есть примеры поведения животных, которые трудно отнести лишь к чистым инстинктам. Поведение некоторых индивидуумов животного мира ставят под сомнение теории исключительности человека как разумного существа. В этом случае как, мне кажется, животные выходят за пределы своего двухмерного пространства и начинают видеть мир таким же, каким его видим мы – трёхмерным. У них появляется сознательное движение. Возможно, что это так. Это мое личное мнение.
Есть ещё четвертая форма движение – интуитивная. Люди, обладающие возможностью интуитивного движения, существуют в четырёхмерном пространстве (или, иначе говоря, в их сознании мир четырёхмерен). Они видят мир совсем не таким, каким его видит большинство людей. Эти люди видят наши перемещения в 4D, тогда как мы себя ощущаем лишь в 3D. То есть, примерно как мы видим червей с их одномерным миром. А уровень понимания между этими людьми и остальным человечеством – примерно как между человеком и собакой. Всё логично и потому доступно пониманию учёных. Апологетам науки, казалось бы, самое то взламывать пространственные формы, но апологеты науки не воспринимают пространства, отличные от трёхмерного. Потому что четвёртый вектор – это время. А время по современной науке – незыблемо.
Развитие лженауки
Эпиграф
Для того, чтобы понять, что время – это фикция, требуется время. (А.Исабеков
)
Лженаука, псевдонаука… Ученые-материалисты такими несколько пренебрежительными терминами называют учения, которые не подстраиваются под созданную методологию, называемую наукой. Отчасти пренебрежительность учёных объяснима, вокруг лженауки всегда было много шарлатанов и жуликов (хотя, сейчас и в науке их не так уж и мало). Астрология – лженаука, эзотерика – лженаука. Называя лженауку лженаукой, я не разделяю скепсиса людей от науки, а просто использую уже устоявшийся термин.
Что же тогда есть лженаука? Лженаука – это противоположность науке. Лженаука – есть отсутствие общепризнаваемых критериев, теорем, постулатов, аксиом, и даже авторитетов(!). Невозможность объективности восприятия ведёт к отсутствию в жёсткой форме всего вышеперечисленного. Общепризнанных постулатов нет, но принимаемые большинством истины есть. Лженаука, принимая иные от науки постулаты и аксиомы, иными же методиками пытается выстраивать собственные теории. Получается подчас довольно стройно, но, как мне кажется, эта самая стройность возникает именно из-за попыток использовать методики существующей, материалистической науки с некоторыми допущениями на уровне постулатов. Из-за этого и складывается иллюзия существования методологии лженауки. Использование научных методов допустимо, но как мне кажется, лишь в самом начале. При углублении в лженауку даже кажущийся объективизм теряется. Чем глубже копаешь, тем большую значимость приобретает субъективизм восприятия. Даже признанные Учителя, Гуру и другие «авторитеты» перестают играть существенную роль. К тому же и нет явных критериев определения этих самых авторитетов, потому что ученик не требует от Учителя доказательств, ему достаточно веры в сказанное. В лженауке нет возможности опираться на кого-то, каждый апологет лженауки при отсутствии системы проходит весь путь сам – от начала и до конца. Субъективизм и отсутствие доказательств – пожалуй, главные отличия лженауки от науки.
Чем старше я становлюсь, тем больше осознаю значимость лженауки. Осознание сложности мироздания приходит с возрастом. И сложность эта не объясняется наукой. Сомнения – основа науки. И это правильно. Современная наука основана на том, что всё должно быть доказано, подтверждено, обосновано. А иначе как? Иначе это не наука. Иначе это всё сомнительно. Или, по другому говоря, – недоказуемо. Доказанные теоремы – есть приведение явления к единому объективному пониманию. Всё должно быть одинаково для всех случаев. Обоснование же всему и вся дает математика – главнейшая из естественных наук. Математика – величайшая из наук, стоящая на службе у других. Наука, достойная стоять рядом с философией, исполняет в основном прикладные функции для всех без исключения естественных наук. Между тем, все они в какой-то мере относительны, и лишь основа – математика – абсолютна. Все остальные науки кроме математики опираются на восприятия мира через систему органов ощущений. И лишь математика абстрактна сама по себе. Математика – единственная из наук, оперирующая не только трёхмерными пространствами. Отсюда вытекает иное понимание математикой самой природы мироздания. Допуская существование более чем трёх векторов пространства, математика теоретически доказывает возможности существования того, что в понимании современного апологета науки быть никак не может. …подробнее →
Вероятность вымысла
Однажды в Душанбе в местном дайджест-еженедельнике я обнаружил сборник истории о людях, длительное время пролежавших в коме. Больше всего меня поразила история о женщине, которая очень долго, чуть ли не лет пятнадцать, была без сознания. Она лежала в клинике в Ташкенте под стеклянным куполом, и жизнь в ней, как считалось, поддерживалась искусственно. Все в клинике уже настолько привыкли к этой неподвижной пациентке, что никто и не обращал на неё внимания. И вот в один из дней персонал больницы в полном составе отвлёкся на телевизионный концерт. Зазвонил телефон, но ни одна из медсестёр не пожелала подойти к трубке. И тогда к ней подошла женщина, бывшая в коме. Она просто встала, подошла к телефону и ответила звонившему. Сам по себе факт, безусловно, примечательный. Собственно, в статье акцент делался именно на факт чудесного возвращения к жизни. Меня же очень впечатлило то, о чём упоминалось вскользь. Первое – женщина встала и прошла сквозь герметичный стеклянный купол. Второе – она знала наизусть песню, которую в тот момент передавали по телевизору, она знала, кто исполняет эту песню. Третье – какое-то время она понимала речь почти на всех языках мира. Четвертое – опять-таки, какое-то время она мгновенно перемещалась в пространстве. Постепенно эти её чудесные способности уходили. В конце концов, она их утратила совсем. Она перестала ходить сквозь стены и говорила лишь на трёх языках – казахском, узбекском и русском. Обо всех этих чудесах в статье была сказано очень скомкано, как будто автор сам сомневался в том, о чём писал. Но… Предположим, что сознание женщины находилось вне её тела, хоть и было как-то с ним связано. То есть, предположим, что всё есть так, как об этом пишут в эзотерических книжках. Тогда, долгие годы сознание женщины находилось в пространстве, где для этого самого сознания не было никаких ограничений. Ни пространственных, ни языковых. Вернувшись в свою телесную оболочку, женщина ещё какое-то время не знала о существующих ограничениях, и её сознание по-прежнему ощущало себя в пространстве без ограничений. И тело вело себя послушно сознанию. Но потом ей объяснили, что она не понимает другие языки и не может ходить сквозь стены. Что она такая же, как и всё. И всё закончилось. Сознание получило ограничение возможного. Описывающий события журналист вряд ли был знаком с трудами Успенского или Гурджиева. Однако то, что он написал, очень гладко укладывается в теории лженаук. Степень моего доверия журналисту основывается на возможной вероятности вымысла. В моём понимании вероятность вымысла в данном случае была очень мала.

