На рекламных проспектах турфирм белозубые восточные люди гостеприимно приглашают в свои экзотические страны. Глянцевые проспекты демонстрируют восточное гостеприимство, но скрывают восточное (да и западное тоже) коварство. В большинстве случаев гостеприимство, конечно же, преобладает, но довольно часто бывает и так: египтянин совершенно бесплатно сажает туриста на верблюда, но не даёт верблюду команду «сесть» до тех пор, пока не выманит из доверчивого иностранца энную сумму. В Лондоне какая-то милая женщина протянула мне на улице цветок, и я чуть было не взял его, но мой более опытный одноклассник отдёрнул мою руку. Позже он мне объяснил, что после того, как человек взял в руки цветок, женщина (-ы) начинает вначале мягко, а после жёстко требовать за цветок деньги. Причём всучить цветок ей обратно в руки нет никакой возможности.
В моей родной Алма-Ате таксист провёз гостей из Киргизии на расстояние в 5 км за 9000 тенге. Ответный ход – в Бишкеке мне продали бутылку местной минералки за 200 сомов (600 тенге). Я, правда, задумался о цене и высказал недоумение, после чего продавщица заулыбалась и вернула мне ещё 160 сомов сдачи. В любом западном кино (чаще – в боевиках), в случае, если действие заносит героя в иную страну, хозяева этой самой страны всегда исключительно доброжелательны к иностранцам. В жизни же ушлые жулики прекрасно понимают, что иностранец – это лох а)- с деньгами, б) – расслабленный, в) – не знающий законов, г) – не знающий цен, д) – часто спешащий куда-то, е) находящийся в стране временно, ж) – часто просто не различающий аборигенов. Это же просто идеальный объект для всякого рода жулья. Отсюда мораль – «с гостями никакой морали». Такое вот бывает гостеприимство. В случае с бишкекской минералкой я был немного горд собой за то, что отстоял свои права, не позволил себя облапошить и купил воду не за 200 сомов, а за положенные 40. Позже, правда, я узнал, что самая дорогая бишкекская минералка стоит 20 сомов.

Пользователи интернета постоянно ищут сайты с голыми казашками*). А таких сайтов нет. Вроде активный спрос должен был бы породить предложение, а его нет. Почему в одних странах порнография получила развитие, а в других – нет? В одних странах родственные отношения заканчиваются на пороге совершеннолетия. Что дальше происходит с ближайшими родственниками, мало кого волнует. Чем зарабатывает на жизнь дочка – это её личное дело. Чем хочет, тем и зарабатывает. А в Казахстане институт родственных связей всё же ограничивает действия даже самых раскрепощённых дам. И дело даже не в мусульманской морали, которой в обществе и нет, дело именно в институте родственных связей.
