А могли ли большевики вести себя после революции как-то иначе? Если предположить, что сейчас найдётся кто-то, кто решится перекроить государство с уклоном в сторону социальной справедливости и плановой экономики, то сможет ли этот кто-то, во-первых, добиться власти, а во-вторых, изменить структуру государства бескровно? Думаю, что нет. Разве находящиеся сейчас у власти министры с акимами не будут сопротивляться нововведениям? Будут, ещё как будут. До последней капли крови своих подчинённых будут бороться за каждый свой доллар. Будут искать и находить всевозможные способы саботажа, лишь бы ничего не менялось. Вот и большевики столкнулись с таким сопротивлением. Большевикам надо было избавиться от структуры власти и от представителей самой власти. Они использовали какие-то элементы государственного управления, но изначально планировали, что это будет временно. Никто из прежней власти не должен был остаться на своём месте. Ожидать в такой ситуации понимания было невозможно. Слушая разговоры о неоправданной жестокости большевиков, я думаю, что по-другому было просто нельзя.
Мысли с метками государство
Большевики
Угол зрения
Человек заработал деньги. И потратил эти заработанные деньги. А его за это наказали. Не впрямую за то, что потратил свои деньги. Но всё равно, наказали именно за то, что потратил заработанные собой же деньги. Оговорюсь – потратил все деньги. А должен был часть из них отдать государству в виде налогов. Под таким углом ситуация для меня выглядит забавно. Нельзя тратить деньги, которые сам же и заработал.
Ещё забавнее (и печальнее) ситуация была в моей практике. Я оказывал крестьянам услуги. По окончании работ подписывал акт. Подписание акта подразумевает уплату НДС с суммы работ. Я платил НДС, хотя деньги от крестьян ещё не получил. Это повсеместная практика. Оказывая услугу, бизнесмен ещё должен на всякий случай иметь деньги для того, чтобы оплатить из своего кармана налог за услугу, которую сам же и оказал. В моём случае я наоказывал целую кучу услуг. А денег за эти услуги так и не получил. Но при этом налоги государству заплатил. Такой вот я хреновый бизнесмен. А налоговая система у нас отличная. Просто работает она лишь в Алма-Ате.
Я не против налогов. Я понимаю, что без них никак нельзя. Просто взглянул на некоторые нюансы под другим углом.
Ложь
Я вижу, что мне лгут, но на словах мне утверждают, что это не так. Я знаю, что мне лгут, но мне зачем-то надо, чтобы этот факт признали. Почему сказанное имеет такое большое значение? К чему нужны слова, если и без того ясно, что перед тобой ложь. Слова, слова, слова… В сказанных словах очень много лжи. Наверное, статистику никак не получишь, но лжи в сказанном несказанно много. Люди что-то говорят либо просто так, либо с какой-то целью. Лжи много и в первом случае, и во втором. Люди лгут просто так, ради красного словца, но гораздо чаще люди лгут с какой-то целью. Для достижения цели люди вываливают горы лжи, части которой верят даже сами. Психологи утверждают, что лгущий человек скашивает глаза в сторону. А если он скашивает в другую сторону, то он не врёт, а вспоминает. Я было попытался запомнить направления лжи и воспоминаний, но потом подумал, что человек лжёт всегда, а направление показывает лишь то, верит он сам в свою ложь, или же лжёт сознательно. Лгут все. Мать обманывает ребенка, ребенок обманывает мать. Жена лжёт мужу, муж лжёт жене. Государство обманывает граждан, граждане обманывают государство. Я лгу, мне лгут. Если ложь есть суть человеческая, то с пониманием этого факта, наверное, надо смириться. Осознавать факт того, что близкий тебе человек лжёт в собственных интересах, не очень-то приятно. Но лучше уж так, чем верить всему.
Международная торговля (середина континента)
Что у нас не импортное? Пожалуй, только қазы-қарта-жая, да құрт-iрiмшiк. Остальное всё импортное. Даже макароны и колбаса, произведённые здесь, несут в себе импортную технологию и, частично, импортное сырье. Молоко – импортное, цветы – импортные, консервы – импортные, даже яблоки в Алма-Ате, и то импортные. Всё это без эмоций, просто констатация фактов. Про технику хоть бытовую, хоть промышленную, говорить не приходится. Когда-то я узнал, что все мониторы в мире производятся всего лишь на пяти или шести заводах. Все мониторы в мире! Возможно, что с тех пор ситуация изменилась, но не думаю, что значительно. Имеет ли смысл открывать завод по производству мониторов в самой середине континента? Конечно же, нет. Вообще, имеет ли смысл что либо производить в самой середине континента? Имеет, если только потребление этого продукта будет прямо тут же на месте, да ещё и из местного сырья и при помощи местных технологий. Ну, то есть, сами произвели, сами и съели. Я помню попытки производства собственных телевизоров, комбайнов, сборки автомобилей, и т.д. Какой в этом смысл? Якобы должно быть дешевле. За счёт чего? За счёт того, что запчасти привезти дешевле, ну, и якобы рабочая сила дешевле (последнее – неправда, во всём нашем окружении наша рабочая сила самая дорогая, причем существенно). А за счёт чего запчасти получаются дешевле? За счёт импортных пошлин. Ну, так не проще ли вообще убрать все импортные пошлины? Нас слишком мало, чтобы мы что-то могли производить для себя. А производить много и куда-то вывозить мы тоже не можем, потому что находимся в самой середине континента.
Ещё как-то я рассуждал про себя о казахстанском хлебе, который два года даёт урожай, а два – нет. И конъюнктура цены то не способствует развитию сельского хозяйства (что бывет чаще), то способствует, (что реже). Государство дотирует производителей поставками дешёвой солярки, дешёвых удобрений и т.д. Но это не выход. Дотировать же деньгами, да ещё и на уровне, скажем, европейских сельхозпроизводителей, государство не сможет. Да и не надо это ему. Если бы государство хотя бы дотировало стоимость транспортировки до портов с терминалами, то это было бы дело. Но этого, скорее всего, не будет никогда, потому что бессмысленно. И поэтому цена казахстанского зерна всегда должна быть дешевле мировой раза в полтора. Вопрос – а за счёт чего? Ответа у меня нет. Я думаю, что его нет ни у кого. Поэтому в те годы, когда Казахстан производит звёздный урожай зерновых, то совершенно непонятно, что с этим зерном делать. Начинают ползти слухи про иранские закупки, про сказочные контракты с узбеками. (Есть ли они на самом деле, я не знаю.) И потому мой простой вывод – Казахстану не нужно производить так много зерна. Казахстану нужно производить ровно столько, чтобы самим съесть и киргизов с таджиками накормить. И всё! Потому что даже братья узбеки всеми силами стараются избавиться от зерновой зависимости от казахов. И избавляются. Что означает уменьшение импорта в этом направлении в ближайшей перспективе. Ажиотаж вокруг зерна – это пшик, рождаемый спекулянтами. Производство зерна ограничено нашим экспортным потенциалом. Отсюда мой, на первый взгляд, парадоксальный вывод – нам следует не увеличивать, а наоборот, уменьшать посевные площади, потому что мы находимся в самой середине континента.
Вопрос-загадка последнего десятилетия – на кой ляд нам ВТО? Для дураков в газете постоянно пишут – это откроет для наших товаров новые рынки. Но я видно совсем уж тугодум. Я не понимаю, для каких наших товаров какие рынки откроются? Если бы реально были какие-то перспективы, то, я думаю, можно было в газете прямо написать «для телевизоров казахстанского производства откроются рынки Германии и Франции». Но нет конкретных примеров, всё как-то мутно, а потому я не понимаю – зачем нам это нужно? Мы ничего не можем вывозить на другие рынки, потому что находимся в самой середине континента.
P.S. Собственно, постскриптум не есть постскриптум в действительности. Написанный пост есть размышления прошлых лет (начиная с 1995 года, когда был введен НДС на импорт) о перспективах интеграции Казахстана в международную торговлю не на уровне национальных компаний, а на уровне среднего-крупного частного бизнеса. Все мои размышления прошлых лет приходили к одному простому выводу – мы находимся в самой середине самого большого континента, и потому у нас крайне малые перспективы международной торговли. Выводы такие в голове сидели, но как-то я не особенно воспринимал их душой. Но вот на днях я открываю газету и читаю, что согласно исследованию Всемирного Банка по индикатору «Международная торговля» Казахстан находится на предпоследнем (!) 182-м месте в мире, лишь немного обогнав Афганистан. Это ж только подумать – хуже нас с перспективами международной торговли только у Афганистана! В статье далее указывалось на вероятную ошибочность методологии расчета индикатора. А по мне так всё верно. И ещё, по мне следует принять эту перспективу как норму и сосредоточиться на внутреннем обороте, увеличении населения страны и развитии технологий, не зависящих от того, что мы находимся в самой середине континента.
Долгосрочная политика
Несколько лет назад одна девочка уезжала учиться в Англию. Она выбрала специальность «урбанизационное планирование». Несколько лет назад кто-то в стране запланировал будущую потребность специалистов по урбанизационному планированию. Слава планировщикам! Действительно, экономические и политические процессы в стране меняют демографию. Сельское население уменьшается, городское – растёт. (Перепись населения, как обычно, безбожно врёт – это все видят своими глазами.) Перемещение огромных масс людей из аулов в города не проходит бесследно, оно сопряжено со множеством возникающих при этом проблем. В первую очередь это касается проблем жилья и работы. А через десять лет возникнут проблемы дефицита школ и больниц. А через двадцать лет – ещё какие-то проблемы. Для того, чтобы проблем было меньше, и требуются специалисты по урбанизационному планированию.
Однако, мало планировать, нужно ещё эти планы в жизнь претворять. А вот тут возникают противоречия с внутренней политикой. Долгосрочное планирование подразумевает многолетнее исполнение планов, пусть даже и откорректированных. Но частота смены исполнителей не позволяет реализовывать долгосрочные программы. По большей части исполнительные власти будут стараться претворить в жизнь какие-то короткие проекты – поменять бордюры, отремонтировать фонтаны, провести сезонный ремонт дорог, озеленить город. Или, что ещё хуже, исполнительная власть может так откорректировать долгосрочные программы, что они превратятся в не связанный между собой набор коротких проектов. Таким примером может служить застройка города, ставшая памятником алчности (не только властей, но и тысяч спекулянтов). Государство в лице городской власти желает сбросить многие проблемы на самих горожан. В чём-то это имеет смысл. Однако, есть проекты, которые не могут быть реализованы частным инвестором по причине даже не дороговизны, а прежде всего долгосрочности и государственной важности. К таким проектам я отношу многоуровневые паркинги и общежития для приезжих. Паркинги пытаются строить частники. Но это совершенно неприемлемо для частника. Частник всегда желает скорейшего возврата инвестиций, и потому ставит такую стоимость парковки, чтобы обеспечить себе возврат в первые же год-два эксплуатации. Вместе с тем, в моём понимании, возвратность средств в таких проектах должна измеряться десятками лет. Да и забитость города машинами – разве это не муниципальная проблема?
То же касается и общежитий для приезжих. Десятки тысяч людей приезжают в город с целью найти работу и зацепиться. Если работу худо-бедно ещё можно найти, то проблема жилья решается совершенно нецивилизованно. И плюс ко всему ещё и бесконтрольно. Государство опять сбрасывает проблему утопающих на самих утопающих. Что в итоге? В итоге в съёмных квартирах теснится по множеству людей. Они нигде не учитываются. Никто не знает, чем они занимаются. Хвалёная казахская налоговая система теряет их из виду. Часть приезжих скатывается на кривую дорожку. Десятки тысяч людей воспринимают своё существование как временное. Полная социальная незащищённость. Отсутствие медицинского обслуживания. Брошенные в роддомах дети. Всё это аукнется уже лет через пять-десять. Возьми государство на себя проблему жилья – этого бы не было. Или же накал проблем был существенно ниже. А ведь всего-то надо строить общежития и дёшево сдавать их тем, кто в перспективе станет полноценным гражданином города. Однако у нашей власти мышление временщика – сегодня – аким, а завтра – министр. Баланс личных целей и должностных обязанностей явно не в пользу последних. Возможно, поэтому и уделяет местная власть своё основное внимание бордюрам и цветочкам, вроде бы как и на виду, и занятость какая-то есть. А что будет с городом через 5 лет, это мало кого волнует, потому что через 5 лет нынешняя власть города стопроцентно будет где-нибудь в другом месте. Но не в нашем городе.
Через какое-то время с учебы вернётся девочка, обучающаяся по специальности «урбанизационное планирование». Надеюсь, она будет востребована.
Суверенитет
В начале этого года я читал политические прогнозы на кризисное время. И, помнится, меня сильно поразила фраза – «Киргизия и Таджикистан могут лишиться части своего суверенитета». Во-первых, крайне неприятен такой сценарий для столь близких мне государств, а во-вторых, удивила сама возможность именно частичной потери суверенитета. Как такое может быть? Частично суверенное государство?
Проходит какое-то время, и власти Таджикистана вначале призывают население покупать энергосберегающие лампочки, а затем уже фактически насильно заставляют людей делать это. Эта и ещё ряд подобных акций (запрет на праздники, к примеру) в прессе называли «распиской властей в собственном бессилии». Я полностью согласен с такой формулировкой. Если вглядеться в подоплёку принимаемых властью решений, то налицо именно невозможность управления страной действующей властью. Но если власть страны не способна управлять своей страной, то это значит, что она будет вынуждена привлекать к управлению некие внешние силы. Что и есть частичная потеря суверенитета.
Но ведь Киргизия и Таджикистан не есть такие уникальности на этой планете, и частичная потеря суверенитета этими странами не есть первый случай в истории. А это значит, что в той или иной степени все страны на планете лишены части своего суверенитета. Афганистан и Ирак, к примеру, на карте обозначены как суверенные государства, на деле же их суверенитет контролируется дядюшкой Сэмом. (В моём советском детстве Намибия на картах обозначалась как независимая, но оккупированная ЮАР, территория). Кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени лишён суверенитета. Фактически суверенитет не есть абсолютная, а очень даже относительная величина. Можно сколь угодно ярко праздновать День Независимости, и не осознавать, что это фикция. Цирк. День Независимости. Скажем, Южной Осетии. Цирк же? Наверняка у ООН есть какой-нибудь индекс суверенности государства. У той же Южной Осетии он должен быть принят за 0. А, скажем, у сегодняшних США суверенитет можно считать близким к абсолюту и принять его за 100. Каждая страна на такой линейке имеет своё место. Афганистан – 5 баллов. Киргизия – 50 баллов. Киргизия после базы Ганси – 40 баллов. Киргизия после базы в Канте – 35 баллов. Киргизия после решения об ещё одной российской базе – 25 баллов. Вот это и называется потеря суверенитета.
Все гордятся своей «бумажной» Независимостью. Но есть ли она на деле?
Коротко

Александр Ляхов активно не соглашается с тезисом, что казахи – хорошие боксёры и плохие футболисты. Жизнь тоже не согласилась. И боксёры облажались, и
футболисты не порадовали.
Идеология очень часто подразумевает наличие общего врага. Последний как никто объединяет государство. При таких рассуждениях получается, что многовекторная политика сильно ослабляет идеологию государства. Если таковая имеется.
Виртуальная реальность – это все-таки реальность. Иначе бы говорили «виртуальная нереальность».
Коррупция заканчивается тогда, когда уходят тенденции желания служить. Пока в народе сильны стремления идти на службу, коррупция будет процветать.
«Ты говорил, что …». А на самом деле ты этого не говорил. Или, может, говорил, но уже не помнишь, говорил или нет. И вынужден оправдываться, что не говорил. Хотя всё проще. «Не я сказал – а вы услышали». А это разные вещи. Оппонент не может утверждать первое, он может утверждать лишь второе.
Часто ли в жизни встречается логика? Редко. Логическая составляющая почти исключена из обычной бытовой жизни. В жизни на переднем плане интуиция. То есть, ненаучность. Как в старом советском журнале – «Наука и Жизнь». Наука – это одно, а Жизнь – другое. Как антиподы.
Люди противоречат сами себе. Такое бывает часто. Человек, каким бы цельным он ни был, меняется. Меняются и его взгляды, как мировоззренческие, так и повседневные. Противоречивость простительна. Хоть цельность и похвальна.
Молодёжь в своих блогах использует мат, как повар специи – иногда щепотку для остроты и пикантности. А когда совсем бессмыслица, то делают мат основным блюдом.
Лавры успешных социальных сетей не дают спать очень многим. Не раз и не два я встречал в сети желающих создать свою социальную сеть. При этом никто не может толком сказать, чем же их не устраивают уже существующие проекты. Желающих создать свою social network так много, что они вполне могут сформировать сеть желающих иметь свою сеть.
Производители автомобилей не поддерживают всемирную кампанию по борьбе с курением. В каждом автомобиле по-прежнему есть прикуриватель, причём с функцией не только источника питания, но именно прикуривателя.

(10 votes, average: 4.80 out of 5)