Мысли с метками город

Два последних заметных действия акима города, откровенно говоря, заставляют меня задуматься. Во-первых, аким запретил гаишникам занимать стационарные позиции. Аким покусился на святая святых! В кои веки такое видано, чтобы гаишникам было запрещено где-то стоять. Решение, конечно же, весьма и весьма популистское, и последствия его пока непонятны. Второе решение – это необходимость наличия согласия жильцов близлежащих домов на строительство какого-либо объекта в черте города. Все помнят митинги несогласных во времена строительного бума. Я лично помню три объекта, против строительства которых выступали и жители окрестных домов, и многие другие горожане, но строителям (застройщикам, заказчикам, кому там ещё…) было совершенно чихать на мнение общественности. А теперь вот получается, что не могут строители что угодно и где угодно строить. Хорошо ли, плохо ли это, опять-таки пока непонятно. Тем более и строительства как такового в городе не особенно наблюдается.

Оба решения акима, вероятно, получали определенное сопротивление в среде топ-чиновников города (особенно касательно гаишных дел). Потому как решения эти где-то ущемляют чиновничьи аппетиты. По этой и по другим причинам оба решения акима являются откровенно популистскими, кто бы с каким бы оттенком ни воспринимал это слово. Аким принимает решения, которые должны понравиться публике. Я, например, как представитель городского сообщества, воспринимаю эти решения с удовлетворением. Я принимаю эти решения ещё и с надеждой на какие-то более значительные изменения. Потому что я задаю себе вопрос – А зачем нынешнему акиму принимать решения, которые явно настроят часть его подчинённых против него? И причём решения эти ни несут никакую явную выгоду никому из чиновников, и самому акиму в первую очередь. И ответом на этот шальной вопрос мне служит довольно смелая мысль, что, возможно, мы станем выбирать себе акима самостоятельно! Возможно, нынешний аким моего космополитичного города знает что-то такое, чего не знаю я. Возможно, он знает что-то грядущее, в котором он будет где-то и как-то зависеть от электората (народа, плебса). И возможно по этой причине он принимает решения непривычные, нестандартные, откровенно популистские. Возможно, он смещает точку своей опоры с псевдо всесильного аппарата на потенциально всесильный народ. Если всё действительно так, то… То я не знаю что. Непривычно даже думать об этом. Непонятные домашние заготовки.

На дороге стоит шлагбаум, а в метре перед ним стоит знак «Стоп». А в трёх метрах за шлагбаумом стоит ментовская машина, и рядом с ней мент с палочкой. Я подъезжаю к шлагбауму, опускаю в прорезь карточку с оплатой, шлагбаум поднимается, я проезжаю, и меня тут же останавливает мент, который, забрав мои документы, передаёт их в ментовскую машину, а сам возвращается на стартовую позицию. Объяснить мне моё нарушение он не успевает, так как поток машин большой, и мент тормозит почти всех проезжающих. Нарушение у всех одно – не остановился на знак «Стоп». Я стою в сторонке и не собираюсь идти к ментовской машине. Тогда мент мне прямо указывает, чтобы я пошёл к машине. Я также прямо отказываюсь это делать. Мент спокойно спрашивает меня о причине отказа. Я отвечаю, что в данном случае знак «Стоп» – это формальность, так как в метре за ним стоит шлагбаум. Знак – формальность, а действия ментов, соответственно, – формализм. После этих моих слов мент спокойно пошёл к машине, забрал мои документы и вернул их мне.

Когда человек один, то он живёт по своим собственным правилам и законам. А точнее, по их полному отсутствию. К чему ему какие-то ограничения, – как хочет, так и живёт. Как только человек начинает хоть с кем-нибудь контактировать, общаться, так неизменно появляются правила общения – это нельзя, это нельзя, а это можно. Чем большее количество людей вовлечено в круг общения, тем сложнее и формализованнее правила. Живёт себе в селе парень, ездит на своей машине по селу, где нет ни одного дорожного знака, ездит зачастую даже без прав – к чему они ему, его и так все знают, он и машину-то никогда на ключ не закрывает. И вот попадает такой парень в город, где народу много, где всё формализовано. И вот едет такой парень со скоростью 50 км/ч (потому что он всегда и везде так ездит), и тут его хлопают менты, потому что ограничение скорости в этом месте – 40 км/ч. А парень об этом и не догадывался – на знаки он не привык смотреть, какие в селе знаки… Едет парень дальше, едет, никого не трогает, а тут его менты опять – хлоп! Парень в непонятках – что опять случилось? Пешехода не пропустил? Какого пешехода? Я и не видел его. Странно как-то, пешеход же должен сам уворачиваться от машины, разве нет? Ну и ну! Может, ещё и собак пропускать? Странные какие-то у городских правила. Ладно, доезжает парень до нужного ему места, оставляет машину, и даже на ключ её закрывает. А тут к нему опять менты подъезжают – парковка в неположенном месте. Как в неположенном? Здесь же пустое место, я никому не мешаю. Почему не положено? А менты в ответ – а вот видишь знак «Стоянка запрещена», поэтому тебе и штраф сейчас выпишем. Оп-па! Да у тебя, дорогой, третий штраф уже за сегодня, а это значит, что лишаем мы тебя прав на веки вечные и направляем твои документы в суд. Парень огорчился немного, ведь это означало, что теперь на своей машине он только в своём районе может ездить, а в городе ему теперь ездить нельзя. Парень привык к жизни без лишних формальностей, потому что там, где он живёт, круг общения всего-то несколько сотен человек. Город же с его миллионным населением создаёт формальные правила, которые позволяют сообществу горожан хоть как-то уменьшать конфликтность сосуществования. Но вот выдуманный мною сельский паренёк какими-то судьбами перебирается в город. И что же он делает? Он начинает проверять в автобусе справки у школьников, по внешнему виду которых и без того видно, что они школьники. Он начинает требовать пенсионные удостоверения у стариков. Он проверяет у меня наличие документов, подтверждающих мою личность. Он цепляется к отсутствию в моей машине аптечки и огнетушителя. И так далее, и так далее. Тот, кто вчера был страшно далёк от формальностей, сегодня становится главным апологетом формализма мегаполиса. Формализма, который подчас просто убивает своей бездушностью.

Контент есть у всего. Информационное, смысловое наполнение есть не только у сайтов, газет, телепередач. Если учесть, что мы сами есть, помимо всего прочего, ещё и носители какой-то информации, то мы есть наполнение нашего офиса, нашего города, нашей страны. Поменяй одних на других, и поменяется контент. Вот, к примеру, урбанизация меняет контент моего города. Иной контент – иной город. Город становится всё более и более провинциальным. И это происходит именно из-за изменения контента. У Алма-Аты никогда не было столичного лоска, даже во времена Союза. Был просто большой город без столичности, имевшейся, скажем, у Москвы или у Ташкента. Но в то же время, Алма-Ата не была провинциальным городом. Что же появилось сейчас такого, что придаёт провинциальность бывшей столице? Появилась оглядка на других. Прежняя Алма-Ата жила без оглядки, она исходила из самодостаточности. У нас было то, чего не было у других. И этим мы гордились. Алма-Ата жила по принципу – «мы лучше всех». А сейчас она живёт по принципу – «не хуже, чем у других». Это мироощущение нового контента города. Нынешний контент города – это контент райцентра, которому всегда нужно равнение на кого-то. Нынешний контент пока ещё не готов сбросить с себя провинциальность, которая особенно заметна в праздники. Убогость украшений бывает просто феноменальной. Но это мало кто замечает, потому что поменялся контент. А этот контент всё устраивает. Потому что не хуже, чем у других. С другой стороны, у нового контента есть одно важное качество. Ему что-то в этой жизни надо! А для свежей крови – это главное качество.