Сети. Почему сейчас модны сети пунктов общественного питания? Не единичный ресторан, кафе или столовая, а именно сеть под одной маркой. По бытовой логике сетью поймать рыбку легче, чем на одиночный крючок. Сеть на то она и сеть.
Упиваться собственной значимостью, силой, властью, богатством, – стыдно. Но человек понимает это поздно. Или совсем не понимает, потому что именно ради упивания он стремится к значимости, силе, власти, богатству.
Непослушание. К непослушанию детей я отношусь спокойней, чем к своенравию взрослых, хотя понимаю, что это всё одна опера. Видимо, ещё есть надежда.
Менторский тон есть следствие приобретённого авторитета и причина потери авторитета. Об этом следует периодически задумываться.
Loading ...
Шок от землетрясения на Гаити постепенно проходит. Мир постепенно опять забывает про Гаити, про то, что это одно из беднейших государств мира, про то, что каждый пятый гаитянин недоедает. Мир опять забудет, где находится Гаити. И через какое-то время школьники опять перестанут находить остров Гаити на карте. На острове Гаити расположено два государства – в западной половине острова собственно Гаити, и Доминиканская Республика на востоке. Населения в обоих государствах примерно по 10 миллионов человек. Там негры и здесь негры, по одну сторону границы говорят на испанском, по другую – на французском. И ещё есть отличие в экономике, доминиканцы живут намного лучше, чем гаитяне. ВВП на душу населения в Доминиканской Республике в несколько раз выше, чем в соседнем Гаити, которое является беднейшим государством западного полушария. Казалось бы, один остров, климатические и природные условия одни и те же, однако живут люди по-разному. В National Geographic (September 2008) я увидел фотографию острова Гаити из космоса. На снимке изображена граница между двумя государствами. С доминиканской стороны на снимке лес, а с гаитянской – бесплодная земля. Гаитяне просто вырубили свои леса, в отличие от своих соседей. Возникают вопросы. Почему гаитяне вырубили свой лес, а доминиканцы – нет? Почему доминиканцы живут хорошо, а гаитяне плохо? Ведь остров-то один, климат – один, население по численности почти одинаковое.
Я заметил за собой, что многие мои мысли как-то самопроизвольно выходят на тему власти. И самому не хочется, а вот как-то хочешь – не хочешь, а связь власти с окружающим негативом всё время выпирает. Не хочется уподобляться брюзжанию профессиональных оппозиционеров, которых я не очень уважаю, а всё равно, где-то прямо, где-то косвенно, но получается, что во всём плохом виновата власть. Всё плохое и опасное так или иначе связано с властью. И этого плохого и опасного становится неоправданно много. Президент говорит о том, что надо смотреть на позитивные перемены, а мне не хочется. Внутренний настрой на позитив сегодня уже даже не натужен, он кажется просто неуместным.
Хвала Аллаху за то, что сегодня на столе есть хлеб и чай. Позор власти, если на столе есть только хлеб и чай. Минимум обеспечивается молитвами, остальное сообразно условиям.
Часть I. Фейс-контроль. В середине 90-х я хотел открыть счёт своей компании в недавно открывшемся АБН АМРО банке. Пытался я это сделать дважды. И оба раза охранники меня просто не пустили в банк. То есть, я даже не смог зайти внутрь, уже охранники отсекали меня от возможности стать клиентом АБН АМРО. Наш капитализм только зарождался, у меня появилась зачатки классовой неприязни к банкирам. В начале 2000-х я пришёл в тот же АБН АМРО по просьбе клиента, чтобы поделить и обналичить его аккредитив. В банк меня на этот раз пустили, но для того, чтобы сделать то, что я хотел, мне пришлось последовательно поругаться по цепочке со всеми вплоть до зампреда банка. Потому что только зампред знал, что такое аккредитивы, и какие они бывают. Начальница же из среднего звена удивила своей полной безграмотностью вкупе с излишним самомнением. Классовая неприязнь получила дополнительную подпитку. В мире, где встречают по одёжке, а выпроваживают по уму, я почти никогда не прохожу фейс-контроля. Внешность классического мамбета вкупе с расхлябанностью в одежде приводят к постоянному интересу к моей персоне со стороны охранников. Стражники классового различия бдят не только в банках. В больших книжных магазинах охранники просто не отходят от меня ни на шаг, мне иногда даже хочется сказать им что-нибудь нелицеприятное из Генриха фон Клейста (шучу, я даже не знаю такого писателя). Да и в обычных супермаркетах охранники пытаются поразить меня прямым взглядом в глаза. А если меня случайным ветерком заносит в крутые магазины, то сытые продавщицы с ходу стараются прибить меня горой снобизма. Намётанный взгляд байских подсирал чётко определяет отсутствие у меня денег. Отвечать на всё это улыбкой не всегда получается, и классовая неприязнь все растёт и растёт. Растёт прямо пропорционально росту классового различия между людьми.
