Мысли с метками богатство

Две тысячи лет назад на извращённом Ближнем Востоке люди традиционно предавались блуду и излишествам. Но в этой пресыщенной среде вдруг появились те, кто на своих тайных собраниях говорил о духе. Общество травило этих иных, общество их уничтожало физически. Но эти другие, в конце концов, победили. Сильные духом могут родиться внутри среды, а могут прийти извне. Погрязших в разврате римлян разметали германцы и гунны. Те, чей дух был сильнее. Общество, поставившее во главу угла материальные богатства, обречено. Внутри него или где-то поблизости должны родиться другие. Другие приходят всегда – это диалектика.

Наше сегодняшнее общество просто погрязло в излишествах. Тело одержало полную и безоговорочную победу над духом. Женское начало усилилось, потому что мужчина стал слабым. То, что люди не могут бросить курить – это торжество тела над духом. Ожирение, как всемирная проблема – это торжество тела над духом. Липосакция – вполне современный выход из ситуации. Очень показательный выход. Дух стал слаб. Золотой телец манит всех своим блеском. Алкоголь. Наркотики. Вседоступность и вседозволенность. Пресыщенность. Гедонизм. Жизнь ради удовольствий.

Но придут другие. Другие приходят всегда. Равнодушные к богатству, они будут сильны идеей. Придут те, для кого поход в кабак не будет приятным времяпровождением, те, для кого секс не будет постоянной целью, а богатство не будет смыслом жизни. Сильные духом, они сметут слабых телом. Это диалектика.

Власти будут жестоко бороться с другими, потому что другие против устоев, против непрописанной идеологии общества. Потому что другие против общества потребителей. Впрочем, власти будут бороться с другими просто потому, что так было всегда. Но тогда, у этих других появятся свои мученики. А это уже почти победа.

Детская жестокость необоснованна. В моём детстве пацаны насыпали в бутылку карбид и налили туда воды. Закрытая пробкой бутылка должна была взорваться, но что-то не взрывалась. Тогда пацаны подошли посмотреть, что же случилось. И тут один из пацанов толкнул другого на бутылку. Тот упал на неё прямо животом. И в этот момент бутылка взорвалась. Три ребра вылетели сразу, внутренности тоже сильно пострадали. Слава советским врачам – пацан выжил, а мы после с интересом тыкали пальцами в исполосованный шрамами живот – там, где должны были быть твёрдые рёбра, была лишь мягкая пустота. Всё хорошо, но оставался вопрос – зачем один пацан толкнул другого на бутылку? Этого не знает никто, потому что детская жестокость необоснованна.

Детское богатство неприкасаемо. Каким бы оно ни казалось взрослым, на детское богатство нельзя покушаться. Данность такова, что система ценностей у детей и взрослых разная. Значимость каких-то безделушек для ребёнка можно понять только по поведению ребёнка. Если ребёнок, по мнению родителей, уделяет каким-то игрушкам неоправданно много времени, то с одной стороны родителям кажется, что эта игрушка вредна для ребенка, а с другой стороны именно она и является для него самым ценным богатством. Родителям можно не покупать новые «тупые» игрушки, но к уже имеющимся нужно относиться с уважением. Понимая значимость детского богатства.

Детский эгоизм естественен. Играем с детьми в футбол. Один мальчик предлагает разделиться не на равные по силе команды, а собрать всех сильных в одну. Я возражаю и говорю, что это несправедливо – вы однозначно выиграете. На что мальчик очень естественно и очень резонно возражает – «Да мы выиграем, но это справедливо». Мальчик хочет выиграть, и для этого отбирает в свою команду всех сильных игроков. Я хочу выиграть – и что же в этом плохого? Социальный мир мальчика прост: я – и все остальные. От этого и эгоизм детей естественен. Как и многие другие абстрактные понятия, эгоизм детей и взрослых имеет одинаковое название, но в корне своём отличается из-за наличия или отсутствия опыта.

Детская радость отличается от взрослой радости. Взрослый, играющий с ребёнком, будет испытывать радость от общения, а ребёнок в той же ситуации – от внимания к себе. Вообще, какое абстрактное понятие ни возьми – жалость, тщеславие, силу, волю и т.д., все они имеют свою специфику у детей. Но для того, чтобы это увидеть, надо много внимания и времени уделять детям. А этого взрослый человек ой как не любит.

Поговорка «богат как Крез» известна всем. Были времена, когда богатство царя Креза казалось всем чем-то недостижимым. То есть просто непостижимо высокая планка. Интересно. Существуют же методы, позволяющие сравнивать деньги различных эпох. Ну как, к примеру, говорят, что в США деньги довоенные примерно раз в десять значимее нынешних. Вот если бы взять и оценить богатство Креза в нынешних деньгах, то что бы тогда получилось? Думаю, что Крез бы сегодня не вошёл в десятку Форбса. Глобализация плюс появление активов, невозможных во времена Креза, дают современным богатеям совершенно непостижимые возможности. Сравнение богатства Креза и, скажем, Абрамовича, как мне кажется, будет явно в пользу Романа Аркадьевича. И потому поговорка «богат как Крез» для Абрамовича будет почти что обидной шуткой.

1. На улицах почти что разгул преступности. Вопрос – откуда появились уличные воры? Год назад их было меньше, а два года назад, во время подъёма экономики, их не было почти совсем. Откуда они взялись? Несложно предположить, что нынешние нарушители морали (и закона) – это вчерашние пролетарии, потерявшие работу. А это значит, что принципиально они не были склонны к преступлению морали, что всё-таки они предпочитали зарабатывать на жизнь честным путем, что всё-таки они не хотят воровать. Но остается вопрос – сейчас, привыкнув к лёгким деньгам и безнаказанности, захотят ли они завтра вернуться к тяжёлому, но честному труду?

2. Внутренний протестный потенциал общества в лице потерявших работу «агрессивных номадов» направлен сейчас против …подробнее →