Мысли с метками бизнес

Журнал «Гол!» приводит слова Саймона Купера из журнала FourFourTwo:

«В 1923 году в чемпионате Англии числились 88 команд, и в данный момент 85 из них по-прежнему играют в профессиональных лигах (причём львиная доля – в тех же, что и до войны). 96% процентов! Фантастическая цифра в сравнении с любым другим сектором экономики. Под рукой сейчас нет данных по крупнейшим английским компаниям на 1923-й год – но совершенно точно до нынешней поры не дожила и половина. Нефутбольный бизнес предъявляет повышенные требования к компетенции управления из-за конкуренции. Такое понятие как «лояльность к бренду», конечно, существует, но при появлении лучшего продукта потребитель рано или поздно переключается на него. В результате любой производитель товаров и услуг вынужден постоянно развиваться и повышать эффективность своей работы, либо погибать. Тогда как хоть сколько-то именитые футбольные клубы могут допускать ошибку за ошибкой, не иметь внятной стратегии, увязать в чрезмерных долгах, иметь катастрофический маркетинг и ужасающую кадровую политику – но им ни Великая депрессия, ни кризисы нипочём. Это, кстати, главная причина, объясняющая, почему менеджмент спортивных клубов зачастую так слаб и некомпетентен, почему среди его представителей так много безумцев вроде Хесуса Хиля, пройдох вроде Бернара Тапи, или просто тихих бездарей, которым не доверили бы и управление пиццерией (такая пиццерия не продержалась бы и года). Клубы просто-напросто могут себе это позволить. И не столько потому, что спорт является привлекательной средой приложения сил и денег для богатых людей. Во всём «виноваты» болельщики – эта особая категория потребителей, часть которой может ослабить на время интерес к своей команде, но полностью переключиться на другую – уже нет».

Я не поленился и перепечатал почти всю цитату Саймона Купера. Меня впечатлили и 85 из 88, и открытое признание тупости клубных руководителей. А ещё в голове возникли мысли – насчёт бездарности наших руководителей и причин их плавучести; насчёт значения фан-клубов для кинозвёзд и исполнителей; насчёт влияния алчной клубной политики на судьбы молодых футболистов (Робиньо, например), насчёт патриотизма, который спасает клубы, а может спасти и страну; насчёт финансистов, и к чему они могут привести даже богатые клубы; насчёт кредитов, которые в конце концов погашаются не теми, кто их брал. Ну, и насчёт самого футбола, конечно. В общем, мыслей в голове мелькнуло много. Может, и другие ещё появятся.

Бизнес укрупняется. Сети заправок приходят на смену мелким одиночкам. Крупные супермаркеты теснят комки. Нацбанк выдавливает с рынка мелкие банки второго уровня. Всё целенаправленно изменяется в сторону укрупнения. Крейг Лейбовиц, исследователь Интернета, выводит формулу – 60/150, что означает, что 60% всего контента мирового интернета создаётся 150-ю компаниями. С посещаемостью, я так полагаю, ситуация ещё более перекошена. Могу предположить, что процентов 80, а то и 90, всех посещений получают те же 150 компаний. Всё укрупняется. Призывы к созданию МСБ не находят отклика в том числе ещё и потому, что потенциальный владелец мелкого или среднего бизнеса видит, что перспективы у МСБ невеликие и недолгие. Какие же следствия и причины укрупнения бизнеса?

1. Крупная компания никогда не будет транспарентной. Что на самом деле происходит в крупных компаниях не знает никто. Аудит, будь то внутренний или внешний, не даёт истинной картины происходящих событий, так как стоит на службе у тех, кто платит деньги. Я был свидетелем, как аудиторы компании из Большой тогда ещё Пятерки всего лишь за пять тысяч долларов нарисовали ту картину, которая от них требовалась. Нельзя верить ни одному аудиторскому заключению, потому что они служат не истине.

2. Истина же в том, что в крупных компаниях бонусы топ-менеджмента зависят от «нарисованной» прибыльности. Примеры лихих премий руководителей как западных гигантов, так и наших национальных компаний, вполне доказывают то, что ради прибыли не реальной, но показанной, менеджеры могут пойти на многое. И, кстати, идут, не взирая ни на что (см. историю AIG или Казахтелекома).

3. Поскольку прибыль «рисуется», могу предположить, что на реальную прибыль обращается не такое уж и большое внимание. Косвенным примером служат зарплаты не только топ-менеджеров, но и среднего звена. Плюс неактивная борьба с воровством. Думаю, даже те компании, что прибыльны в действительности, могли бы при желании увеличить эту прибыль значительно. Но, как мне кажется, таких компаний не так много. Более того, пессимизм последних месяцев заставляет меня думать, что весь (!) крупный мировой бизнес убыточен.

4. Для рядового потребителя укрупнение бизнеса почти ничего не значит. При этом потребителю укажут, что укрупнение проводится в интересах потребителя, а он, потребитель, при этом только выиграет. Такое уведомление потребителя далеко не обязательно, потому как «пипл и так схавает и никуда не денется». Потребитель никогда не выступит за укрупнение бизнеса. За укрупнение бизнеса всегда выступает тот, кто при этом выигрывает. То есть, менеджмент укрупнённого бизнеса. Укрупнение бизнеса приводит к тому, что единицы персон полузаконно и незаконно прибирают к рукам то, что некогда принадлежало многим.

5. Итого, тенденция. Менеджеры укрупняют бизнес в своих, даже не корпоративных, но персональных, интересах. При этом бизнес в обязательном порядке показывается прибыльным. Что же происходит на самом деле, никому не известно. И очень часто (я боюсь сказать «всегда», но думаю именно так) этот укрупнённый бизнес убыточен. Такое сумасшествие закручивает спираль инфляции, которая покрывает истинную картину.

6. В журнале «National Geographic» прочитал, что за всю историю человечества было добыто 164 тысячи тонн золота. Из них более половины – за последние 50 лет. Много золота потребляет электроника. Но всё же мне думается, что немалую роль сыграло и укрупнение бизнеса. Укрупнение бизнеса приводит к укрупнению капитала в единичных руках. Капитал этот не работает, он создаёт дополнительную инфляцию, вкладываясь в недвижимость, ценные бумаги и золото. Итого крупные деньги в одних руках обесцениваются, и точно также они обесцениваются и во всех прочих руках. Что есть совсем не хорошо для тех, у кого капитала на руках и без этого всё меньше и меньше. Причём меньше – именно за счёт укрупнения бизнеса.

7. Когда-то в 2000 году, 14 июня, я был свидетелем выступлений антиглобалистов в Лондонском Сити. Началось всё как мирная демонстрация, даже без лозунгов. Так, прогулка под летним солнышком. Но господа банкиры знали, чем всё это кончится и заблаговременно либо покинули рабочие места, либо начинали строить баррикады. И правильно делали, потому что ближе к вечеру демонстранты посбивали пожарные гидранты, перебили «Макдональдсы» и пожгли салоны «Мерседеса». Несладко пришлось и пойманным толпой служителям крупного бизнеса. Хотя они-то, собственно, ни в чём и не были виноваты.

Читаю – стоимость очередного русского старт-апа в интернете составила порядка 200 тысяч долларов. Меня как человека, далёкого от интернета, всегда удивляет, почему так дорого стоит интернетовский старт-ап. Собственно сайт есть интеллектуальная собственность, которая по большому счёту ничего не стоит. Куда же тогда уходят деньги? Если собственно создание сайта стоит копейки, значит всё остальное – это раскрутка. На примере собственных интернет-проектов я начинаю понимать, что простые бесплатные методики раскрутки сайта дают весьма ограниченный эффект. Шустрые молодые стартапперы, в отличие от меня, прекрасно знают этот факт, и ещё они знают, куда и сколько нужно вкладывать денег для того, чтобы быстро и эффективно раскрутить проект. Илья Ижанов из «Марат Ижанов и партнёры» подсказал мне, что в бюджете старт-апа 80% – это раскрутка, и лишь 20% – это непосредственно создание проекта. Вот так-то…

Любой старт-ап, не только интернетовский, требует денег на раскрутку. Скорее всего не в пропорции 80/20, но всё же деньги на раскрутку потребуются. Обычно же обыватель, создавая свой маленький бизнес, на раскрутку денег не предусматривает. А зря. Недружественная окружающая среда будет очень медленно принимать новый маленький бизнес. За это время стартаппер может просто умереть с голоду или сойти с ума от ожидания клиентов и непонимания того, почему же к нему, такому красивому и умному, народ не валит толпами.