Мягко говоря, не всем нравится монополия. Причины нелюбви к монополистам ясны – люди хотят иметь выбор, и прежде всего выбор ценовой, потому что справедливо связывают монополию с задранными ценами. Нелюбовь к монополиям имеет экономическую основу. Это вполне понятно и объяснимо. Однако, люди переносят своё негативное отношение к монополизму в экономических отношениях, на монополии вообще. Люди не хотят монополизма даже там, где денежные отношения отсутствуют. Потому что внешне чаще всего разницы не видно.
Если бы поисковики были платными, то люди бы пользовались самыми дешёвыми из них. Но так как они бесплатны, то люди пользуются наиболее удобными. Если какой-нибудь из поисковиков, в конце концов, станет монополистом, то ничего страшного не произойдет. Особенно если движущей силой его дальнейшего развития будет не денежная экономика (пускай и спрятанная от глаз), а удобство сервиса. И тут уж никакой антимонопольный комитет ничего запретить не может. Получается, что если в какой-то услуге (сервисе) изначально отсутствует коммерческая основа, то нет ничего плохого, если оказывающий сервис станет вдруг монополистом. Примерно такие же рассуждения наводят на мысль, что ничего страшного нет в том, если монопольным станет продукт – интеллектуальная собственность. Программное обеспечение с открытым кодом – прекрасный тому пример. Что будет плохого в том, если фактическим монополистом на рынке операционных систем станет, допустим, Linux? Ничего страшного не произойдёт. Многочисленные энтузиасты совместными усилиями сделают ОС если не лучшей из всех, то, как минимум, не худшей. Энтузиастами движет желание улучшить систему, а не желание нарубить бабла. Движущей силой создателей продукта является не денежная экономика, всё происходит не на денежной основе, а значит, нет никаких скрытых подвохов. Ну, и пусть будет монополия таких продуктов. Что же в этом плохого? Более того, есть в этом даже и положительные эффекты. Небольшой плюс – отсутствие навязчивой рекламы. А значительная положительная подвижка – это шаг в сторону безденежной экономики.
Loading ...
В очередной раз пересмотрел «Гладиатора». Момент, когда гладиаторы впервые выходят из подтрибунных помещений на арену Колизея, живо напоминает начало футбольных матчей. Да и в команде вместе участвуют и германцы, и нубийцы – легионеры во всех смыслах. Вот только итальянских гладиаторов на арене нет. Подумал, что если бы они были, то они бы катались по полю, симулировали смерть, постоянно апеллировали к арбитру (императору) и обзывательствами провоцировали соперника.
Дизель – это машина, которая вначале никак не заводится, а потом никак не заглушится. Говорят, что на севере, в краях вечной мерзлоты грузовые машины вообще не глушат. Завели новенький Камаз, и два года он так в завёденном состоянии и находится. Через два года на нём меняют движок с коробкой и снова заводят на два года. Вспомнил эту байку про Камазы из-за своего ноутбука. Я как включил его два года назад, так ни разу и не выключал. Перезагружался много раз, но вот чтобы совсем выключить – что-то не припомню.
