Два последних заметных действия акима города, откровенно говоря, заставляют меня задуматься. Во-первых, аким запретил гаишникам занимать стационарные позиции. Аким покусился на святая святых! В кои веки такое видано, чтобы гаишникам было запрещено где-то стоять. Решение, конечно же, весьма и весьма популистское, и последствия его пока непонятны. Второе решение – это необходимость наличия согласия жильцов близлежащих домов на строительство какого-либо объекта в черте города. Все помнят митинги несогласных во времена строительного бума. Я лично помню три объекта, против строительства которых выступали и жители окрестных домов, и многие другие горожане, но строителям (застройщикам, заказчикам, кому там ещё…) было совершенно чихать на мнение общественности. А теперь вот получается, что не могут строители что угодно и где угодно строить. Хорошо ли, плохо ли это, опять-таки пока непонятно. Тем более и строительства как такового в городе не особенно наблюдается.
Оба решения акима, вероятно, получали определенное сопротивление в среде топ-чиновников города (особенно касательно гаишных дел). Потому как решения эти где-то ущемляют чиновничьи аппетиты. По этой и по другим причинам оба решения акима являются откровенно популистскими, кто бы с каким бы оттенком ни воспринимал это слово. Аким принимает решения, которые должны понравиться публике. Я, например, как представитель городского сообщества, воспринимаю эти решения с удовлетворением. Я принимаю эти решения ещё и с надеждой на какие-то более значительные изменения. Потому что я задаю себе вопрос – А зачем нынешнему акиму принимать решения, которые явно настроят часть его подчинённых против него? И причём решения эти ни несут никакую явную выгоду никому из чиновников, и самому акиму в первую очередь. И ответом на этот шальной вопрос мне служит довольно смелая мысль, что, возможно, мы станем выбирать себе акима самостоятельно! Возможно, нынешний аким моего космополитичного города знает что-то такое, чего не знаю я. Возможно, он знает что-то грядущее, в котором он будет где-то и как-то зависеть от электората (народа, плебса). И возможно по этой причине он принимает решения непривычные, нестандартные, откровенно популистские. Возможно, он смещает точку своей опоры с псевдо всесильного аппарата на потенциально всесильный народ. Если всё действительно так, то… То я не знаю что. Непривычно даже думать об этом. Непонятные домашние заготовки.
Loading ...
Несколько лет назад я прочитал, что европейские лучники при стрельбе целятся, а азиатские мысленно заставляют лететь стрелу в цель. Я рассказал об этом десятилетнему сыну. Он не вполне осознал сказанное, тогда я упростил идею, сказав ему, что если он хочет попасть снежком, скажем, в фонарный столб, то ему достаточно захотеть этого, и его желание сбудется. Сынок скатал снежок и запустил им в фонарный столб, находящийся метрах в десяти от нас. И он точно попал в цель! Вероятность попадания маленьким мальчиком снежком в столб с десяти метров, да ещё и с первого раза, прямо скажем, невелика. Нас обоих впечатлила такая прямая и быстрая иллюстрация теории. После этого сынок ещё три раза скатал снежки и три раза кинул их в сторону столба. И ни разу не попал. После это он спросил меня – Почему? Ведь я хотел попасть. Я подумал и ответил – Ты хотел попасть в первый раз – и ты попал, в остальные разы ты проверял. А проверка есть сомнение в результате, а не желание. На тот момент мой ответ показался логичным нам обоим. Сейчас же он не кажется мне таким уж красивым и логичным. В зрелом возрасте очень тяжело безоговорочно верить. Жизненный опыт заставляет оценивать риски, вероятности. Груз прожитых лет не позволяет верить без оглядки, он заставляет сомневаться во всём. В том числе и в правильности моего тогдашнего ответа.
Парень на своём блоге высказал мысль. Другой парень в комментариях к посту написал, что он лучше относился к автору до написания последним этого поста. Ладно бы в посте шла речь о чём-то общегуманитарном. Скажем, автор бы в чём-то аккуратно согласился с фашистами. Но нет, разговор шёл о развитии технологий. Автор просто высказался по проблеме, чем вызвал нелюбовь читателя. Это не был поступок, это были лишь слова. И читатель высказал не несогласие, он высказал нелюбовь. Мысль вызвала отторжение не себя самой, а сказавшего. Такова жизнь. Мысли материализуются чаще не в исполнении желаний, а в сожжении инакомыслящего. Мысль – слово – отрицание слова – отрицание сказавшего – аутодафе.
