Периодические издания устами своих журналистов, или же устами тех, кого эти журналисты интервьюируют, время от времени восклицают – «Почему наше общество такое апатичное?» Обычно восклицание следует за описанием случая уж какого-нибудь совсем вопиющего равнодушия и апатии. То есть, вопрос про апатичность общества не есть вопрос, а скорее крик души. А я вот задаюсь себе именно вопросом – «Почему наше общество такое апатичное?»
Для начала рисую перед глазами некую утопическую картинку. Предположим себе некое изолированное общество, в котором нет прописанных законов, нет формализма, профанации и бюрократии. Это общество живёт по законам не бумажным, но нравственным. В таком обществе прохожий, не заступившийся за избиваемую хулиганом женщину, становится изгоем. И, наоборот, прохожий, заступившийся за женщину, но при этом случайно покалечивший хулигана, не будет наказан обществом за свой поступок. Действия прохожего с одной стороны обусловлены страхом стать изгоем, с другой стороны – имеющейся индульгенцией за возможные последствия. И то, и другое не является формальностью, потому что действия не формализуются правилами и законами, которых нет. У прохожего не будет формального оправдания бездействия, потому что нет самой формальности. В привёденном примере у возможного очевидца преступления нет внятного оправдания для того, чтобы остаться безучастным свидетелем. В случае же, если общество в большей степени живёт по законам не нравственным, а по прописанным буквами, происходит следующее: прохожий пройдёт мимо хулигана, в лучшем случае сообщив о преступлении полицейским. Формально прохожий так и должен поступить – вызвать полицейских. Сам он вмешиваться не будет, потому что тогда он сам, случайно покалечив хулигана, может стать преступником. Плюс прохожий обязательно попытается сохранить анонимность, так как открытость в данном случае чревата последующими вызовами в полицию для заполнения всяческих протоколов, допросов, а после вызовом на суд. То есть, нервотрёпкой и потерей времени. Ему это надо? Для абсолютного большинства населения, хотя бы на йоту знакомого с правоохранительной системой, указанные аргументы могут послужить формальным оправданием. Прописанность всех возможных действий в совокупности с вытекающей бюрократией порождают невмешательство в преступление. К примеру, в тех же законопослушных государствах, где закон вроде бы как ставится во главу угла, очевидцы преступлений не пытаются прекратить или предотвратить преступление, они звонят 911, или же взывают к помощи. Но сам никто вмешиваться не будет, потому что это чревато, и формально бороться с преступниками должен кто-то другой. Но отчего же буржуины хотя бы формально пытаются помешать преступникам, а наш человек делает это гораздо реже? Я вижу ответ в том, что буржуины ощущают собственную причастность к своему обществу. Они как минимум выбирают мэра своего города, своего шерифа. И от этого у них складывается внутреннее ощущение, что их голос что-то значит. У нашего человека такого ощущения нет. Наш человек совершенно твёрдо убежден, что от него ничего в этой стране не зависит. И потому старается ни во что не вмешиваться.
Итак, метаморфоза общества в два шага. Шаг раз – больше законов – меньше совести, формализация и бюрократизация отношений. Шаг два – профанация права голоса гражданина, отсюда потеря своей гражданской позиции. Бах! Бах! И всё. Вот вам и апатичность, вот вам и равнодушие.
Loading ...
Интернет и периодика, интернет и книги. Интернет шаг за шагом, в чём-то, но не во всём замещает печатные издания. Вместе с тем, у печатных изданий авторитет по-прежнему остаётся большим по сравнению с интернетом. По крайней мере, сегодня. Да, многие перешли на новостные сайты, но престиж работы журналистом в печатном издании много выше, чем в интернет-газете. А уж про книги и говорить нечего. Электронные книги взяли свою нишу, и многие, очень многие, особенно среди молодёжи, читают (если вообще читают) по большей части книжки в электронном виде. Но… Эти книги, как правило, дубликат печатного издания. Приоритет всё равно остается за бумажным носителем. Отчего авторитет и престижность печатных изданий выше? Может быть, всё дело в 
В людях мало самодостаточности. Люди живут с оглядкой на других. Ежедневное соревнование – как мы выглядим в сравнении с другими. Постоянный сравнительный анализ с кем-то. Со знакомыми, с родственниками, с одноклассниками. Не хуже ли мы других? Установка планок – бытовых-житейских, образовательных и прочая, и прочая. Мне рассказывали, что один очень известный государственный деятель буквально изменился в лице, когда узнал, что его знакомый с семьёй отдыхал в Греции, тогда как сам деятель отдыхал с семьёй в Турции (было это в начале 90-х). После той случайной встречи в аэропорту этот государственный деятель просто перестал общаться с этим своим знакомым. Звёздочки отелей, месторасположение этих отелей, звучность названий заменяют суть отдыха. С другой стороны… Что с другой стороны? С другой стороны, относительность будет всегда, а это значит, что всегда будут сравнения. И будут лидеры, и будут те, кто будет стремиться догнать лидеров. И будет средняя планка. Хорошо это или плохо – я не знаю. Наверное, зависит от того, в чём идёт сравнение. По большей части сейчас все меряются достатком. Таково общество, такова сегодняшняя действительность.
