Подумал 6 Ноябрь 2009

При сравнении косвенных признаков и прямых доказательств последние явно выигрывают. Что может быть лучше, чем прямое и в лоб доказательство! Но чаще всего оно не лежит на поверхности или даже невозможно из-за сопротивления среды. Если бы не было никакого сопротивления, то и ничего доказывать не надо было бы – всё было бы очевидным и не требовало доказательства. Поэтому в большинстве случаев косвенные признаки служат лучшим доказательством. Пусть и с определённой вероятностью.

Бытовое философствование, или проще словоблудие, из области теории становится практикой. Вот взять, к примеру, воровство. Практически невозможно доказать факт воровства. Потому как воришки не дураки в открытую и нагло творить свои дела. Они тщательно всё продумывают и скрывают все потенциальные улики. Шифруются, так сказать. Но вдруг отчего-то у скромного государственного служащего появляется Мерседес. Или он ни с того ни с сего начинает курить дорогие сигареты. А вот ещё проблема взяток. Впрямую доказать, что гаишники берут взятки, очень сложно. Офицеры УДП принимают деньги в машине, впрямую ничего не говорят, в общем, всячески шифруются. Но есть же косвенные признаки. Например, расходы семьи гаишника. Которые явно, в разы, превышают официальные доходы. Ещё проще случаи депутатов. Достаточно посмотреть на перемещения слуг народа и на их собственность. И сразу же всё становится понятно. То есть, согласно косвенным признакам, все наши государственные чиновники являются государственными же преступниками. Но…

Как уже было сказано выше, отличие косвенных признаков от прямых доказательств в вероятности. Косвенные признаки не дают 100%, а дают, так скажем, 90% или 95%. Вот в малую вероятность 5%-10% и входят все наши чиновники. Презумпция невиновности. Есть малая вероятность, что депутаты честные. Малая, но есть. И этой маленькой вероятностью все воришки и прикрываются. Поди докажи. Косвенность есть косвенность. А вероятность есть вероятность.

А теперь немного заверну. Спрогнозируем одну и ту же ситуацию для нашего и европейского чиновника. Допустим, какая-нибудь газета публикует материал с вопросом – «А откуда у господина министра появился Мерседес класса SLK с частными номерами?». Дальнейшие действия их министра – скорее всего отставка. Прогнозируемые действия нашего министра – громкое заявление, что Мерседес принадлежит племяннику жены (по документам так и есть). А немного погодя – заява в суд за публикацию данных, порочащих честь и достоинство господина министра. Хотя, по всем косвенным признакам, и в том, и в другом случае всем очевидно, что министр взял взятку.

Теперь я выдвину тезис, в котором предположу, что поведение взяточника будет тем или иным в зависимости от того, является взяточничество в государстве нормой или же скорее исключением. Разве не есть отставка не что иное, как прямое доказательство того, что взятка считается в обществе исключением. И наоборот, разве не является отсутствие отставки прямым доказательством того, что взятка – есть норма в государстве, раз недоказуемости позволительно быть прикрытием малой вероятности невиновности. Множество косвенных признаков увеличивают вероятность настолько, что становятся прямым доказательством не частного факта, но общего правила.

Автомобили «Майбах» – это элитный класс, не имеющий к социализму напрямую никакого отношения. На них ездят совсем уж богатеи или руководители государств. К примеру, наш президент ездит на «Майбахе». Прочитал в Википедии, что Вильгельм Майбах 13 лет воспитывался в детском приюте, где его и встретил Готфрид Даймлер (основатель и совладелец «Даймлер-Бенц», больше у нас известного как «Мерседес»), в служебные обязанности которого входило шефство на приютом. Руководитель частной (!) компании был обязан (!) шефствовать над детским приютом!

Блестящая идея социализации общества – шефство непосредственных руководителей крупных частных компаний над социально незащищенными лицами. Подобное шефство не даёт одним стать аутсайдерами общества, а другим совсем уж явно оторваться от корней. Нечто подобное существует и в Казахстане – национальные компании за свой счёт обучают и трудоустраивают сирот. И даже покупают этим детям квартиры. Такие факты чрезвычайно приятно узнавать. Однако, у нас присутствует шефство компаний над детдомами, а не руководителей этих компаний. Отчего и решается одна проблема – проблема сирот, а вот другая проблема – отсутствие совести у руководства – остается без решения.