В начале этого года я читал политические прогнозы на кризисное время. И, помнится, меня сильно поразила фраза – «Киргизия и Таджикистан могут лишиться части своего суверенитета». Во-первых, крайне неприятен такой сценарий для столь близких мне государств, а во-вторых, удивила сама возможность именно частичной потери суверенитета. Как такое может быть? Частично суверенное государство?
Проходит какое-то время, и власти Таджикистана вначале призывают население покупать энергосберегающие лампочки, а затем уже фактически насильно заставляют людей делать это. Эта и ещё ряд подобных акций (запрет на праздники, к примеру) в прессе называли «распиской властей в собственном бессилии». Я полностью согласен с такой формулировкой. Если вглядеться в подоплёку принимаемых властью решений, то налицо именно невозможность управления страной действующей властью. Но если власть страны не способна управлять своей страной, то это значит, что она будет вынуждена привлекать к управлению некие внешние силы. Что и есть частичная потеря суверенитета.
Но ведь Киргизия и Таджикистан не есть такие уникальности на этой планете, и частичная потеря суверенитета этими странами не есть первый случай в истории. А это значит, что в той или иной степени все страны на планете лишены части своего суверенитета. Афганистан и Ирак, к примеру, на карте обозначены как суверенные государства, на деле же их суверенитет контролируется дядюшкой Сэмом. (В моём советском детстве Намибия на картах обозначалась как независимая, но оккупированная ЮАР, территория). Кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени лишён суверенитета. Фактически суверенитет не есть абсолютная, а очень даже относительная величина. Можно сколь угодно ярко праздновать День Независимости, и не осознавать, что это фикция. Цирк. День Независимости. Скажем, Южной Осетии. Цирк же? Наверняка у ООН есть какой-нибудь индекс суверенности государства. У той же Южной Осетии он должен быть принят за 0. А, скажем, у сегодняшних США суверенитет можно считать близким к абсолюту и принять его за 100. Каждая страна на такой линейке имеет своё место. Афганистан – 5 баллов. Киргизия – 50 баллов. Киргизия после базы Ганси – 40 баллов. Киргизия после базы в Канте – 35 баллов. Киргизия после решения об ещё одной российской базе – 25 баллов. Вот это и называется потеря суверенитета.
Все гордятся своей «бумажной» Независимостью. Но есть ли она на деле?
(4 votes, average: 4.75 out of 5)
Loading ...
В Жуалах есть речка, которая называется Терiс, что означает «наоборот». Все речки в Жуалах текут в одну сторону, а эта течёт в противоположную, поэтому её так и назвали. Для речек течь против – ненормально, противоестественно. А для людей наоборот. Человек изначально настроен воспринимать всё в штыки, и потому значительно усложняет возможность понимания чужих мыслей. Как правило, собеседник излагает свои мысли последовательно (это в самом лучшем случае; в худшем, когда идет сумбур и путаница, даже при старании ничего не понять). Но, слушая последовательную речь, человеку постоянно хочется перебивать и противоречить. Внутреннее несогласие всегда сидит в человеке. Человека так и подмывает вставить в конце предложения «А вот и нет» и начать свой монолог, даже не слушая, чем же закончит собеседник. Всё время хочется возражать, а не соглашаться. В речи собеседника ищется мельчайшее противоречие. Несогласие в частностях. И по обнаруженным несогласиям человек мгновенно начинает высказываться. Даже те, кто поинтеллигентнее, и дослушивают собеседника до конца, и те держат в голове те моменты из прослушанной речи, с которыми внутренне не согласны. Имея в виду эти несогласия в частностях, общее не воспринимается вообще. Понять логику собеседника из-за этого внутреннего предубеждения очень трудно. С чужими мыслями трудно, с чужими идеями – вообще швах. Обычные беседы становятся похожими на научные диспуты. А научный подход – это сомнения и недоверия. Хреново однако. И утомляет конкретно.
Спускаемся с другом с гор, дорога не такая узкая, но вся в выбоинах. Навстречу едет машина, которая всем своим видом показывает, что за рулём сидит дама. В какой-то момент машина останавливается прямо посередине дороги в некоем замешательстве. Я не знаю, куда она хочет проехать – вправо или влево. Она тоже этого не знает, и потому медленно полуинтуитивно двигается влево от себя, вправо от меня. Так мы и разъезжаемся – по принципу левостороннего движения. Мне смешно – я смеюсь. Девушка, проезжая мимо и видя мой смех, тоже улыбается и что-то говорит. По прошествии буквально минуты я спрашиваю своего друга – «Что она сказала?» Друг отвечает – «Дословно не помню, но что-то вроде – Я, конечно, не права, но в общем вы – козлы!» В точку! Я тоже не запомнил конкретных сказанных слов, но общий эмоциональный оттенок в моей памяти остался точно такой же – «Я, конечно, не права, но в общем вы – козлы!»
