Подумал 2 Ноябрь 2009

Существует четыре формы биологического движения. Каждой из этих форм соответствует определённое жизненное пространство.

Самая простая форма движения – это рефлекторное движение. Рефлекторное движение – это движение одномерного пространства. То есть, движение по одной прямой – от плохого к хорошему. В таких одномерных мирах существуют примитивные формы живых существ. К примеру, дождевые черви. Вся их жизнь – это движение по одной прямой – от тёмного к светлому, от холодного к тёплому. Они существуют на прямой. Существуя в пространствах большей мерности, нельзя судить о низших пространствах со своей колокольни. Это схоже с рассуждениями о примитиве древнего мира с точки зрения современного технократического человека. То, что мы видим движение червя в трёхмерном мире, вовсе не означает, что червь ощущает себя в таком же пространстве. Более того, он об этом понятия не имеет, потому что у него только одна форма движения – рефлекторная, он живёт лишь рефлексами.

Вторая форма движения – инстинктивная. Инстинкты есть у высших животных. Инстинктивные движения добавляют ещё один вектор пространства – собаки, кошки и иже с ними существуют уже в двухмерном мире. Нам, постоянно общающимся с птицами и животными, кажется, что их мир такой же, как и у нас. Но это не так. Кошки и собаки живут на плоскости. И даже птичий мир – и тот абсолютно плоский. Даже у высших животных нет образного мышления, они не могут обобщать, они не группируют все деревья в один образ некоего абстрактного дерева, для них каждое дерево – уникальный объект. Для получения возможности образного мышления требуется ещё один вектор пространства. Трёхмерное пространство – уход от плоских таблиц классификаций, трёхмерное пространство получено благодаря третьей форме движения – сознательному движению.

У человека есть все описанные выше формы движения. Поэтому мы ощущаем себя живущими в трёхмерном мире, что означает – в нашем сознании мир трёхмерен. И более того, нам кажется, что все живые существа должны ощущать этот мир таким же. Инстинктивные движения собак кажутся нам понятными и близкими, потому что мы тоже обладаем инстинктами. И сходство это заставляет иногда забывать про то, что у животных нет сознания. Вместе с тем есть примеры поведения животных, которые трудно отнести лишь к чистым инстинктам. Поведение некоторых индивидуумов животного мира ставят под сомнение теории исключительности человека как разумного существа. В этом случае как, мне кажется, животные выходят за пределы своего двухмерного пространства и начинают видеть мир таким же, каким его видим мы – трёхмерным. У них появляется сознательное движение. Возможно, что это так. Это мое личное мнение.

Есть ещё четвертая форма движение – интуитивная. Люди, обладающие возможностью интуитивного движения, существуют в четырёхмерном пространстве (или, иначе говоря, в их сознании мир четырёхмерен). Они видят мир совсем не таким, каким его видит большинство людей. Эти люди видят наши перемещения в 4D, тогда как мы себя ощущаем лишь в 3D. То есть, примерно как мы видим червей с их одномерным миром. А уровень понимания между этими людьми и остальным человечеством – примерно как между человеком и собакой. Всё логично и потому доступно пониманию учёных. Апологетам науки, казалось бы, самое то взламывать пространственные формы, но апологеты науки не воспринимают пространства, отличные от трёхмерного. Потому что четвёртый вектор – это время. А время по современной науке – незыблемо.

Как-то мой друг обедал в одном из дорогих лондонских ресторанов. Ресторан старый, дорогой и с традициями. Всё время обеда рядом с моим другом стоял официант, который весь обед моего друга обслуживал. Людей в ресторане было немного, и поэтому в глаза бросалось, что у одного из соседних столиков стоят три официанта. И обслуживают они втроём всего лишь одного посетителя. Причём совершенно невзрачного – в джинсах и замшевом пиджачке, в общем, довольно серенького типка. Тогда мой друг спросил стоящего рядом официанта – «а почему у нашего столика стоите Вы один, а у того столика аж три официанта, хотя клиент всего лишь один?» На что официант ответил – «У того посетителя часы Cartier за пять тысяч фунтов и туфли за пятьсот фунтов». Вот так!
Недавно, выйдя с запланированных, но несостоявшихся, переговоров, услышал фразу одного бизнесмена – «У него Vertu за три штуки, а у меня за десять».
Никогда в жизни я не обращал внимания на часы и сотовый своего собеседника. И уж тем более не мог оценить их стоимость. Я считаюсь внимательным человеком, но, видно, внимательность внимательности рознь. Да и цели у разных внимательностей разные.