Как-то давно мы с другом дежурили ночью на работе. Ну, понятное дело, решили на ночь набрать чего-нибудь поесть. К чаю. Ночью же ничего готовить себе никто не будет. Тем более два мужика. Вот мы и пошли в Универсам. Идём себе, болтаем о том, о сём. Всё больше о деле, которое только что начали. А Универсам тогда был в промежуточном состоянии. Самообслуживание уже отменили, но разбивку по мелким секциям ещё не сделали. Внутри было чуть ли не как на базаре. Кто-то молочное продаёт, кто-то – спиртное, кто-то – колбасу. Вот одна из девушек как раз колбасой и торговала. Стол, или два стола, на которых стоят весы, тут же разложена всякая-разная колбаса. Мы стоим в очереди, болтаем. К покупке колбасы относимся как к дополнительной процедуре. Возникающие по этой дополнительной процедуре вопросы решаем оперативно без излишнего обсуждения. – Ну, что, какую будем брать? – Давай варёную.- ОК. Девушка. Вот эту варёную. – Сколько? - Ну, давайте половину палочки. Девушка отрезает половину палки колбасы, взвешивает её, называет нам цену, мы платим и уходим. Бродим ещё какое-то время по магазину, набираем чай, хлеб, масло и идём на работу. И всё это время что-то обсуждаем. Где-то на полпути к работе мой взгляд падает на руки моего приятеля – он держит в руке полпалки колбасы. Всё нормально. Но и я держу в руке полпалки колбасы! Девушка разрезала палку колбасы пополам. Потом взвесила половину. Мы заплатили. А потом один взял одну половину, а другой другую. И мы благополучно ушли!
Когда мы вернулись и отдали одну из половин, то нам было очень смешно, а вот девушка-продавщица лишь немного улыбнулась – она просто ещё не ощутила пропажу.
Подумал 25 Октябрь 2009
Случаи из жизни. Колбаса.
Кремлёвский водитель
Читал, что при приёме на работу в Кремль водил тестируют. Один из тестов – это расстояние, на которое водитель смотрит перед машиной. Написано было так – «обычный водитель смотрит на 30 метров перед машиной, а кремлёвский должен смотреть на 300» Сравнил прочитанное с собой. Ложь! Какие 30 метров! Максимум 10 метров, а в реалиях – и того меньше. Люки, ямы, пешеходы, колхозные водилы – на всё это на расстоянии 30 метров смотреть невозможно. Смотришь максимум на 10. И потому не видишь дорожных знаков. А чего кремлёвским переживать? Если бы я ездил по «кремлёвским» дорогам, если бы от меня менты отгоняли и колхозников, и пешеходов, да ещё и никого ни впереди, ни позади, я бы на и 500 метров вперед смотрел. Я бы вообще в небо смотрел.
Закрывать глаза
У меня есть тётя. Она очень шумная. Она любит ходить в гости и собирать гостей. И мало того, она любит заставлять других ходить в гости. И есть у неё фишка – заставлять всех родственников общаться между собой. И для неё это самый кайф – собирать родственников и общаться. И всё это делается со страшным шумом.
Подобные действия моей тёти нравятся мало кому. Но все стараются делать то, что она хочет. Потому что все закрывают глаза на её маленькие слабости, а всё из-за того, что моя тётя делает бесконечное количество добра всем вокруг. Она – человек исключительных положительных качеств. Всякий, кто хоть секунду знаком с ней, получает от неё добро. И добро не только аурой, а вполне реальными, конкретными, осязаемыми поступками. Бесконечная доброта моей тети заставляет всех вокруг не обращать внимание на её неидеальность.
Все мы не идеальны. Но не закрываем глаза на мелкие слабости друг друга. Вместо того, чтобы прощать их, или даже не обращать на них никакого внимания, люди склонны раздувать чьи-то недостатки до такой степени, что они затмевают в их собственных глазах достоинства этого человека. Для того, чтобы все вокруг не видели твоих мелких слабостей, надо быть вселенски добрым. Как моя тётя.

(6 votes, average: 4.83 out of 5)