З-з-з-з-з–з-з-з-з-з-з-з-з- (звонок зуммера)
- Да.
- Владимир Владимирович, к Вам пиарщики пришли.
- Это эти что ли… Как их там? Им назначено?
- Да, Владимир Владимирович, Вы вчера сказали, чтобы они к 11.15 пришли. Сейчас 11.14.
- Хорошо, пусть заходят.
…..
- Здравствуйте, Владимир Владимирович.
- Добрый день. Что у нас сегодня. Времени у нас немного, так что давайте сразу к делу.
- Сегодня, Владимир Владимирович, у нас фотосессия для глянцевого журнала.
- Что за фотосессия?
- Мы решили, что будет очень актуально сделать сессию с обнажённым торсом в рабочем кабинете.
- Эх-ма. Сколько можно с обнажённым торсом-то, достали уже. Я вам кто? Анна Семенович что ли? Всё с обнажённым торсом. На коне с обнажённым торсом, на самолёте с обнажённым торсом, в зале заседаний думских комитетов – с обнажённым торсом. Сколько можно?
- Владимир Владимирович, это нужно для пиара страны. Вы олицетворяете мощь России.
- Куда мне мощь-то? У меня рост метр с кепкой. Тоже мне придумали – «мощь страны». Мощь страны – это СУ-37.
- А мы уже Вас снимали на СУ-37 с обнажённым торсом. И на танке с обнажённым торсом. И даже в шлеме космонавта с обнажённым торсом.
- А ничего другого нельзя?
- Можно. Есть ещё два проекта – «борьба с японкой на татами» и «мочилово в сортире».
- Я уже три раза с японками боролся. Что ещё?
- Ну тогда «мочилово в сортире».
- Как вы себе это представляете?
- Вы с обнажённым торсом…
- Опять с обнажённым торсом?
- Да, Вы с обнажённым торсом ловите кого-нибудь в сортире и мочите.
- Например, кого?
- Например, Ющенко. Образность, так сказать. Претворение внешней политики в гламурной фотосессии.
- Ну-ка, ну-ка, поподробнее.
- Мысль, конечно же, ещё сырая, но примерно так – на первых кадрах Ющенко украдкой что-то делает с трубами в Вашем сортире. И тут внезапно заходите Вы совершенно обнажённый..
- Почему совершенно обнажённый? Говорили же «по пояс».
- Ну хорошо, Вы заходите обнажённый по пояс и включаете свет – и все видят перекошенное ужасом лицо…
- Ющенко?
- Нет, Саркози. …подробнее →
Подумал 24 Сентябрь 2009
Державы ради
Любовь к силовикам

Nike. Just do it!
Перестройка 80-х приоткрыла границы. Нам наивным стали показывать то, о чём мы знали лишь из «голосов», либо из официальной прессы, но с негативным оттенком. Любознательные советские граждане стали с удовольствием ходить на открывавшиеся выставки западного искусства. Информация поглощалась в неограниченном количестве. (Впрочем, как и шмотьё. Тотальный дефицит последних десятилетий в СССР создал вакуум, как информационный, так и товарный.) Для меня, как и для многих других, одним из интересных событий 80-х стала выставка репортажной фотографии World Press Photo. Грамотные буржуины не стали привозить на первую выставку лучшие фотографии того года, или же последних лет. Они организовали ретроспективу выставки за все годы. Мы увидели самые интересные фотографии всего послевоенного периода. Интересные и по исполнению, и по значимости событий, на них запечатлённых. После прошедших жёсткую идеологическую цензуру снимков советских репортёров, снимки западников удивляли а) качеством исполнения б) серийностью в) обилием крови. Западный репортёр просто делает своё дело. Вот банкир пускает себе пулю в лоб. Репортёр, снимающий это, думает в этот момент лишь о композиции и экспозиции кадра. До банкира, по большому счёту, ему дела-то и нет. Чисто профессиональный подход. Всё это, конечно же, бросалось в глаза. Несколько часов мы ходили по выставке. Стояли почти у каждой фотографии, потому как все они были очень интересными. Но отдельно хочу рассказать про начало и конец выставки. Начиналась выставка с серии старых чёрно-белых снимков, на которых был зафиксирован расстрел венгерских офицеров госбезопасности в 1956 году. А заканчивалась выставка серией огромных ярких цветных фотографий с острова Гаити. Эта серия показывала, как группа людей убила на улице сотрудника гаитянской охранки, завалила тело шинами и подожгла их. Буржуины, я думаю, неслучайно поставили именно такое начало и именно такую концовку. Никто не любит силовую ветвь власти. Простой люд настолько не любит силовиков, что при удобном случае даже не боится запачкать руки в крови. Где-то подспудно война идеологий заставляла устроителей выставки не только вызвать интерес советских людей к западной репортажной фотографии, но и в очередной разочек легонечко подтолкнуть народ к конфронтации с советской властью. Я думаю, что это где-то как-то подразумевалось. Но с другой стороны, события на фотографиях не были постановочными. Весь мир ненавидит силовиков. И сила этой ненависти велика. Может быть, лишь где-нибудь в Скандинавии народ любит или хотя бы уважает силовиков. А во всём остальном мире простой люд пользуется случаем, чтобы насолить силовикам. Где-то по-мелкому, а где-то и жестоко по-крупному.
Любовь к силовикам
Перестройка 80-х приоткрыла границы. Нам наивным стали показывать то, о чём мы знали лишь из «голосов», либо из официальной прессы, но с негативным оттенком. Любознательные советские граждане стали с удовольствием ходить на открывавшиеся выставки западного искусства. Информация поглощалась в неограниченном количестве. (Впрочем, как и шмотьё. Тотальный дефицит последних десятилетий в СССР создал вакуум, как информационный, так и товарный.) Для меня, как и для многих других, одним из интересных событий 80-х стала выставка репортажной фотографии World Press Photo. Грамотные буржуины не стали привозить на первую выставку лучшие фотографии того года, или же последних лет. Они организовали ретроспективу выставки за все годы. Мы увидели самые интересные фотографии всего послевоенного периода. Интересные и по исполнению, и по значимости событий, на них запечатленных. После прошедших жёсткую идеологическую цензуру снимков советских репортёров, снимки западников удивляли а) качеством исполнения б) серийностью в) обилием крови. Западный репортёр просто делает своё дело. Вот банкир пускает себе пулю в лоб. Репортёр, снимающий это, думает в этот момент лишь о композиции и экспозиции кадра. До банкира, по большому счету, ему дела-то и нет. Чисто профессиональный подход. Всё это, конечно же, бросалось в глаза. Несколько часов мы ходили по выставке. Стояли почти у каждой фотографии, потому как все они были очень интересными. Но отдельно хочу рассказать про начало и конец выставки. Начиналась выставка с серии старых чёрно-белых снимков, на которых был зафиксирован расстрел венгерских офицеров госбезопасности в 1956 году. А заканчивалась выставка серией огромных ярких цветных фотографий с острова Гаити. Эта серия показывала, как группа людей убила на улице сотрудника гаитянской охранки, завалила тело шинами и подожгла их. Буржуины, я думаю, неслучайно поставили именно такое начало и именно такую концовку. Никто не любит силовую ветвь власти. Простой люд настолько не любит силовиков, что при удобном случае даже не боится запачкать руки в крови. Где-то подспудно война идеологий заставляла устроителей выставки не только вызвать интерес советских людей к западной репортажной фотографии, но и в очередной разочек легонечко подтолкнуть народ к конфронтации с советской властью. Я думаю, что это где-то как-то подразумевалось. Но с другой стороны, события на фотографиях не были постановочными. Весь мир ненавидит силовиков. И сила этой ненависти велика. Может быть, лишь где-нибудь в Скандинавии народ любит или хотя бы уважает силовиков. А во всём остальном мире простой люд пользуется случаем, чтобы насолить силовикам. Где-то по-мелкому, а где-то и жестоко по-крупному.
Мясо (наблюдения на свадьбе)
Эпиграф.
- Казахи на втором месте в мире по потреблению мяса.
- А кто на первом?
- А на первом волки…
(популярная шутка)
Вчера на свадьбе как первое горячее блюдо подавали плов. Казахский плов. То есть, это бешбармак, но вместо теста – рис. А так – всё как положено – казы-карта, и т.д. Через некоторое время подали куырдак. То есть горы мяса. Наутро завтрак – опять куырдак. И казалось бы всё, мясо уже видеть не можешь. Но нет. Через пару часов начинают жарить шашлык. Запах мяса распространяется по округе. И все вновь уже хотят есть. Что может быть вкуснее мяса? Ничего!
Подходит маленькая племянница и возбужденно шепчет своей матери – «Мама, там лежит шкура барана и лицо лошади!»
Моя сестренка (мама племянницы) – «Какие дети пошли сентиментальные! Моя говорит, что ей барашка жалко. А мы, наоборот, радовались – Ура, барашка зарезали! Бешбармак сейчас есть будем!»
Услышанная фраза – «Еттен басқа тамақ бар ма?» Вопрос риторический.
Там же на свадьбе тамада проводил конкурс. Чисто казахский конкурс, думаю, что больше нигде его в точности повторить нельзя. Тамада вызвал четырёх девушек и четырёх парней, поставил их друг напротив друга, и вначале спросил каждого парня какое место у барана его любимое. Каждый парень сказал, что у барана он любит есть больше всего. Без запинки! Никто из парней даже не задумывался. После этого тамада спросил у каждой девушки – какое место у коня у неё самое любимое. И опять каждая девушка без запинки ответила, мясо с какой части коня она любит больше всего. После чего тамада сказал, что каждый парень должен поцеловать свою напарницу в то место, что он назвал, и, соответственно, каждая девушка должна была поцеловать прилагающегося к ней парня в ту часть, которую назвала она. Все это вызвало бурный смех, потому как части тела были самыми разнообразными. Почему конкурс исключительно казахский? Потому, что только у казахов есть не просто любимое мясо – конина, баранина или там говядина, но и любимая часть туши! Вот такие мы гурманы-мясоеды! Не ляп-тяп!
