Мысли Август, 2009

В Жанибеке, что находится на самой границе с Астраханской областью, я зашёл в местную гостиницу и спросил место. Администратор этого убогого заведения, не моргнув глазом, предложила мне переночевать на топчане в коридоре. Спасибо за предложение, это тоже выход. Однако, Цена! В те годы вполне приличный номер в Талды-Кургане или Учарале, или ещё в каком городе исключая Алма-Ату и Астану, стоил 800 тенге, ну максимум 1000. И это с душем и с телевизором. А вот топчан в задрипанной жанибекской гостинице, в коридоре, без простыней и без подушки, был предложен мне за 2000 (две тысячи) тенге. Не моргая, администратор глядела мне в лицо – «Куда ты денешься, милый. Я ещё по божески тебе зарядила. Могла и три заломить, никуда бы ты не делся. Ты – лох командировочный.» И она была права, я был командировочный, да только я не люблю, когда меня считают за лоха, и потому предпочёл найти другие варианты. Подобные предложения на лошка – «выйдет – не выйдет» являются самым натуральным оскорблением. Оскорблением, на которое невозможно ответить. К сожалению, с подобными  предложениями сталкиваешься часто. Выходя из здания аэропорта, волей-неволей натыкаешься на копошащуюся массу таксистов. «Город – недорого, город – недорого» – бубнят себе под нос пузатые бездельники, заглядывая в глаза потенциальным клиентам. Явное превышение предложения над спросом отчего-то совсем не уменьшает цену. «Самал?» – «Три тысячи». Ну, зачем я его спросил, теперь будет семенить рядом и оскорблять меня своей ценой. Иначе чем оскорблением, я не могу назвать те цены, которые мне предлагают. «Ты – лох» – завуалировано твердят мне таксисты, и я ничего не могу им ответить. Вот крутит на пальце ключи от машины ещё одна кучка хамов. «Куда надо?» – спрашивает один из них, как бы подразумевая, что я уже соглашаюсь на поездку. «Никуда» – отвечаю я. Хам мгновенно теряет ко мне интерес и, ударяя цепочкой от ключей по бедру, лениво выглядывает в толпе очередную жертву. Он почувствовал, что я не лох, и я ему стал не нужен. Дабы избежать оскорбления предложением, я уже никогда не разговариваю с таксистами в аэропорту. Но полностью избавиться от оскорбления предложением нельзя. Потому как подобные предложения – есть неотъемлемая составная часть «Его Величества» Рынка.

Прочитал про то, что одним из признаков гомеостаза в обществе является передача профессии по наследству. Сын плотника становится плотником. Казалось бы, что в этом ужасного? Но если задуматься, то действительно. Сын плотника принимает по наследству ремесло в целом, то есть и профессию, и основные средства. И делает он это не от хорошей жизни. Ему просто некуда деться. У него нет выбора. Если он не примет ремесло отца, то это ремесло умрёт, и не будет кормить его семью. И обратное тоже верно – сын плотника не сможет найти себе другое ремесло, потому что его нигде не ждут. Всё остаётся на своих местах, и общество впадает в гомеостаз.
Я бы распространил теорию на более частный случай. Научная школа начинает умирать тогда, когда дети профессоров выбирают профессию отцов. Я знаю нескольких «детей», это милые, прекрасные люди. Возможно, даже достойные учёные. Но я вижу, что школа умирает. И я вижу, что другие достойные, те, кто мог бы быть достойным учеником и продолжателем, остаются в стороне. Гомеостаз. Всё замирает и останавливается в развитии.
Учительница биологии спросила меня – А почему Ваш сын не интересуется птицами? Я ответил, что мой отец химик, а меня химия совершенно не интересует. И слава Богу, в нашем обществе сложилась такая обстановка, что я не пошёл по стопам отца. А мой сын, скорее всего, не пойдёт по моим стопам. И это даже здорово, что его не интересуют птицы. Как отцу немножко-немножко обидно. Но как гражданину даже радостно от того, что общество у нас такое пассионарное.

В далёком теперь уже 2002 году я придумал название и логотип для одной страховой компании. Это был «Алтын полис», и это был костромской скифский золотой олень. А вот сейчас читаю в газете, что компания объявлена банкротом. Ну, что ж. Всё в этой жизни имеет свой срок. А семь лет для бизнеса – вполне нормальный срок.