Подумал 18 Июль 2009

2000 год. Москва. Командировка. Менты уже не так лютуют, как три-четыре года до этого. Ходишь почти спокойно. Можно даже костюм с галстуком надеть, и перед метро не выглядывать из-за угла. Встречался с какими-то московскими пиарщиками, иду совершенно без страха по Манежу. Костюм, галстук, ноутбук. Походит паренек в темных очках – «Салам алейкум»
Я – «Алейкум ассалам»
- Қазақсың ба?
- Қазақпың.
И так далее, слово за слово, начинается жалоба на свою тяжёлую жизнь. Потом просьба показать свой паспорт. В течение разговора рядом появляются ещё парни. Все чеченцы, все казахоговорящие. Между собой и с парнем-казахом они разговаривали только по-казахски. Со мной они вообще не говорили, со мной говорил лишь казах. Слово за слово, разговор превратился в наезд. Научившись у московских ментов, эти парни требовали у меня паспорт. В Москве без паспорта ты никто, а значит, за свой паспорт ты сделаешь всё, что угодно. Я, естественно, паспорт не отдаю. Парни меня окружили, чтобы никто из прохожих меня не видел. (Москва! Манеж! Центр города!) Я пытаюсь перейти на русский язык, тогда парень резко начинает орать – «Қазақша сөйле!» И тогда я понял – пока мы говорим по-казахски, никто из прохожих не будет обращать на нас внимания! Никто! …подробнее →

Сегодня мне снился Таджикистан. Я проснулся и задумался – к чему бы это? Три года назад мне несколько ночей подряд снились совы. Тогда я взял фотоаппарат и стал ходить по городу, разглядывая нижние, параллельные земле, ветки деревьев. И я нашёл сову. Правда не большую неясыть, которая мне снилась, а маленькую сплюшку. Но всё-таки я нашел сову.

В 1996 (или 97-м) году мы с другом были в командировке в Усть-Каменогорске. Долго были, наверное, больше месяца. И каждое утро, проснувшись, я рассказывал свои сны. Каждое утро! Однажды мне приснилось, что я сижу в Джамбуле, и мне нужно вытолкать на рудоуправления серную кислоту. Я сижу уже неделю и жду подтверждения от рудников о том, что они готовы принять вагоны с кислотой. Я просыпаюсь и рассказываю про этот абсурдный сон своему другу. Он спрашивает, а в чём абсурдность сна. А я отвечаю, что Джамбул не производит серную кислоту. История эта забылась. Проходит несколько месяцев, меня вызывает шеф и говорит, что сегодня вечером я должен быть в Джамбуле. Я спрашиваю – зачем. Шеф говорит, что Суперфосфатный встал, и те вагоны, которые туда отправлял Казцинк, просто заполнили станцию Чайкурук. Моя задача поехать в Джамбул и вытолкать эти вагоны на наши рудники. В тот же вечер я вылетел в Джамбул, утром был на Суперфосфатном, где и выяснилось, что требуется подтверждение рудников. Казцинковцы выехали на рудники, а я на неделю завис в Джамбуле. Где-то на третий день я вспоминаю, что мне всё это снилось. …подробнее →

У Акутагавы есть рассказ под названием «В чаще». По этому рассказу Куросава поставил фильм, который назвал «Расёмон». И в рассказе, и в фильме одну и ту же историю каждый из участников или свидетелей рассказывает по-своему. Один говорит одно, а другой прямо противоположное. Версии взаимно исключают друг друга. Фильм стал знаменитым, нахватал кучу всяких призов, и, вообще, стал знаковым и культовым. Критики в общих восторженных статьях объясняют различие сказанного разными героями враньём, желанием выгадать что-либо или стремлением обелить себя. Критики воспринимают правду лишь в единственном числе, а любые отклонения от единственного числа воспринимаются как ложь.
Бывает вспоминаешь какую-нибудь историю из детства или из молодости. А другой свидетель этой же истории помнит её совсем по-другому. И не потому, что есть какая-то попытка домыслить и переврать, а реально у каждого свой мир, и каждый в своём мире все воспринимает по-своему. У каждого своя правда. И этих правд много.