На днях на заседании областного масхалата обсуждались вопросы возрождения народных промыслов. Депутат масхалата от Бургундского района Жындыбай Тентеков предложил стимулировать такой древний народный промысел как барымта. В своем выступлении он сказал: – «Я, эта, не знаю как там у других. У нас тута в Бургуднии и до самого Бесарала народный промысел эта тек один был – барымта». Далее Тентеков предложил выделить в областном бюджете один миллиард тенге на возрождение барымты. Депутат от Бесаральского района Терлеген Бузыкпаев возразил, что помимо барымтачей на территории региона всегда процветали рэкетчи, бандитчи и грабительчи. «Рэкет – это древнейший промысел казахов. Не надо про это забывать. Удобное географическое расположение области во все времена способствовало развитию этого древнего промысла. Сейчас область занимает активную позицию по транзиту грузов из Западной Европы в Западный Китай и возрождение древнеказахского рэкета, и бандитизма лишь придаст новому транспортному коридору национальный колорит». В конце своего выступления Бузыкпаев предложил выделить один миллиард тенге из областного бюджета на поддержание рэкета, как древнего казахского промысла. Депутат Тентеков не согласился с предыдущим оратором и дал ему по лицу. После чего продолжил отстаивать свою точку зрения. …подробнее →
Loading ...
Узбекистану по наследству от Советского Союза досталось Ташкентское авиационное производственное объединение имени Чкалова (ТАПОиЧ). Возможно, и даже наверняка, завод сейчас называется по-другому, но в те времена, когда я жил в Ташкенте, он назывался именно ТАПОиЧ. Завод производит Ил-76 – прекрасный транспортный самолёт, который поднимает 40 тонн груза, и который легко отличим по своей «беременности». Завод, если я не ошибаюсь, делает только Ил-76, и чтобы он начал делать ещё что-то, его нужно реконструировать. А это требует денег, и, я думаю, денег больших. Которых у Узбекистана, вероятно, и нет. Если завод не реконструировать, то он будет работать до тех пор, пока Ил-76 будет «в теме», то есть пока на него будет спрос. Если же Ил-76 выйдет из темы, то узбекское авиастроение просто умрёт. В стране исчезнет целая отрасль. В мире исчезнет одна авиастроительная держава.
Стою на Савёловском, жду электрички до Дубны. Пришёл заранее, чтобы успеть на ту, что без остановок. А то опоздаешь на неё, так потом на три часа позже в Дубну попадёшь. Вокзал – это всегда интересно. Народ самый разный. То один повеселит, то другой что-нибудь интересное отчебучит. Вот один подвыпивший подходит к играющему оркестру, достаёт сторублёвку, барским жестом засовывает в карман трубачу – «Прощание славянки!» Трубач достает из кармана купюру, разглядывает её, и спокойно говорит подвыпившему – «Прощание славянки – пятьсот рублей» Выпивший слегка теряет гонорок, но деваться некуда, достаёт пятисотку – «Играй». Вот рядом с музыкальным ларьком бомжи устроили дискотеку. Один молодой ещё парень отплясывает очень лихо, и так может, и так, даже брейк в движениях проскальзывает. Все смеются над плясуном. Жалко парня, видно, что ещё недавно был нормальным, а теперь просто спился, и точка возможного возврата уже пройдена, теперь только вниз. Ладно, насмотрелся, пора уже на перрон идти. Похожу к расписанию посмотреть на номер пути. Пока ещё не написано. Народ, также как и я, собрался у табло, ждёт того же. Кое-кто из собравшихся смотрит, как один мужчина тащит целую говяжью ногу. Нога тяжёлая, мужик не хочет взваливать её на себя, чтобы не испачкаться, вот и корячится, и так, и эдак. Медленно, но движется. Все смотрят на него. Уже подтащив ногу ближе, мужик обращается к народу – «Помогите донести!». Реакция нулевая. Никто даже не пошевелился. Я посмотрел на часы – до электрички ещё минут двадцать. Ладно, думаю, помогу мужику, благо и своего груза было немного – одна сумочка. Беру сумочку, собираюсь к мужику двинуться, и даже двигаюсь, но вижу, как в попутном с этим мужиком направлении двигаются два парня. Оба загорелые, закачанные, стриженые, оба с белых футболках и голубых джинсах. Один где-то метр девяносто, а второй поменьше – где-то метр восемьдесят. Догоняют они его не быстро, но и не медленно, так – обычным шагом. Но видно, что двигаются к нему, потому как смотрят на него. Я, естественно, думаю, что больше помощи не надо, эти два качка легко вдвоём отволокут говяжью ногу куда угодно, спокойно ставлю свою сумочку на асфальт и собираюсь опять ждать свою электричку. Качки, не торопясь, догоняют мужика, подходят… и один молча бьёт ногой мужику в морду, второй тоже ногой и также молча бьёт в живот. Мужик падает, качки берут ногу и молча тащат её обратно… Немного посидев, мужик вытирает кровушку с разбитой морды, и, совершенно не расстроившись потерей ворованной ноги, продолжает свой путь. Я стою просто обалдевший… Как хорошо, что я не успел помочь мужику тащить ворованную ногу!
