Мысли Июль, 2009

В преддверии выборов президента Кыргызстана аналитики предсказывают победу нынешнему президенту Курманбеку Бакиеву. Причём делается это на основании каких-то аналитических выкладок, статистических данных и опросов общественности. Смешно. Десятки статей. Некоторые чуть ли не на целую страницу. Другие меньше, но «якобы анализа» в них не меньше. Обалдеть. И все ведь на полном серьёзе. Маразм думать, что в нашей Средней Азии кто-то может прийти к власти путём выборов. Тот же Курманбек Бакиев – что, путём выборов пришел к власти? Президент Таджикистана Эмомали Рахмон как-то сказал – «Я власть кровью взял, кровью её и отдам». Какие к чертовой бабушке после этого выборы? А многочисленные аналитики, как мне кажется, просто отрабатывают зарплату. И ведь, сукины дети, хорошо отрабатывают – прогноз-то на 100% сбудется.

В качестве предисловия относительно старый анекдот. Когда в России создается российско-американское СП, то американцы входят туда, как правило, деньгами и технологиями, а русские – опытом. Через год, когда СП лопается, русские остаются с деньгами и технологиями, а американцы – с опытом.

Винокуров, наконец-то, возвращается в велоспорт. Два года дисквалификации прошли для меня лично совсем быстро. Для Винокурова, наверное, они тянулись долго-долго. Но это уже не так важно, так как уже вот-вот всё кончится, и Вино снова будет на коне. И его опять берут в «Астану», которую, собственно, под него и создавали. И это, скажу я вам, здорово. Я очень уважаю и Кантадора, и старика Лэнса, но свой есть свой. И потому я очень рад. А вот генеральный менеджер «Астаны» Йохан Брюнель этому совсем не рад. И Брюнель уже объявил, что уходит из «Астаны», причём сказал всё это с явной обидой, и даже высказался, что недоволен тем, что «казахи не оценили его заслуги». Бог его знает, кто там чего не оценил, но Брюнель уже точно уйдёт, а Винокуров точно придёт. И Брюнель уйдёт, конечно же, с денежками. Ну и ладно. Главное, чтобы наши остались с опытом. Чтобы «Астану» уже не шпыняли как в прошлые годы, чтобы просто так на пустом месте не создавали допинговые скандалы. Спасибо Брюнелю, спасибо Кантадору, спасибо Лэнсу Армстронгу, спасибо и другим, которые создавали опыт команды. Он нам (этот опыт) очень даже поможет.

«В доме повешенного не говорят о веревке» Есть в обществе больные темы. Ещё можно сказать, огнеопасные. Затрагивание такой темы в обязательном порядке порождает склоку. Свару на личностях. Помню, когда убили шейха Ясина, интернет был полон обсуждения этого события. Даже не обсуждения, а скорее вываливания собственных эмоций. Одни орали – «Евреи – молодцы, так и надо дальше действовать», другие, если можно так сказать, оппонировали – «Евреи – сволочи, не соблюли законность». Всё это жутко напоминало современные футбольные матчи, когда противник виновен уже фактом своего существования. Современное футбольное фанатское движение – яркий образчик поведения, которое переносится сейчас на всё и вся. Взаимные оскорбления на обсуждениях убийства шейха Ясина выливались в сотни комментов. И в общей вакханалии абсолютно незамеченными и некомментируемыми остались два высказывания, которые мне запомнились. Первое принадлежало палестинскому парню, который написал примерно следующее – «шейх Ясин вырастил целое поколение детей, которое ненавидит евреев, хотя ни одного еврея в жизни не видело. Эти дети ненавидят евреев только за то, что они евреи. И нами, и евреями управляют фашистские режимы» А второе высказывание принадлежало еврейскому пареньку – «Вот тут вы все кричите – правильно или неправильно. А воевать придётся нам – евреям и палестинцам. А нам этого совершенно не хочется. Ни нам, ни палестинцам» Эти голоса изнутри прошли совершенно незамеченными, потому что орда не хочет слушать, глаза орды зашорены болезненностью темы. У орды как с одной, так и с другой стороны глаза не видят тему, их глаза видят лишь противника. Орде важно крикнуть хоть что-то оскорбительное в сторону оппонента. Болезненные темы – они на виду. Болезненная тема – это болезнь общества. В Казахстане стоит затронуть тему межнациональных отношений, как сразу же рождается длинная вереница комментов, большая часть из которых есть суть оскорбления и обвинения. То же касается и родо-племенных отношений. Восхваление себя и уничижение других. Кто круче, адайцы или найманы? Общество больно этими темами. Ещё одна больная тема – государственный язык. Ни в коем случае нельзя затрагивать эту тему в обсуждениях на русском языке. Взрывоопасно. По всем этим темам общество расколото в значительной степени. Одна часть общества крайне негативно относится к другой его части только из-за факта существования различий. Больная тема – это болезнь общества, которая нарывами то тут, то там вылазит на многочисленных форумах навешиванием ярлыков, но от этого не становится более понятной. А скорее, даже наоборот, крикнув оскорбление в адрес оппонента, человек ещё более отталкивает себя (именно себя, а не оппонента) от понимания темы. А тема так и остаётся больной. И, соответственно, общество остаётся нездоровым.
Ау, власти, загляните на форумы и комментарии, посмотрите на болезни общества.

Во время проживания в Узбекистане я с удивлением открыл для себя происхождение казахских слов, обозначающих дни недели. В узбекском языке эти слова звучат несколько иначе, чем по-казахски, и совершенно отчётливо показывают своё персидское происхождение.
Ну, «жума» – понятно, «пятница» по-арабски. «Шанба» – это от арабско-еврейского «шабба» – суббота. То есть, цепочка переходов из языка в язык такая – шабба – шанба – сенбi. От «шабба» произошло и слово «суббота» и созвучие слышно. А вот созвучие «суббота» – «сенбi» уже почти и незаметно. Далее образование слов происходит совсем уж просто.
На персидских языках один-два-три-четыре-пять звучит как як-ду-се-чор-пандж,, соответственно и дни недели считают от субботы:
один день после субботы – «якшанба», два дня – «душанба», три – «сешанба», четыре – «чоршанба» и пять – «пайшанба».
А в казахский язык эти слова вошли уже в своеобразном казахском чтении:
«дүйсенбі», «сейсенбі», «сәрсенбі», «бейсенбі», «жұма», «сенбі», «жексенбі».
Я понимаю, что ничего нового для мира я не открыл. Но вот для себя такое маленькое открытие было интересным. Два года назад, находясь в Таджикистане, я услышал, что таджики метисов называют «чалыш». Потом узнал, что в персидских языках есть слово «чала» (слышно явное созвучие со словом «шала»), и именно от этого слова и произошло слово «чалыш». (Кстати, ираноязычных бухарских евреев, которые приняли ислам, тоже называли «чала»). И означает слово «чала» – «ни то, ни сё». Чала – ни еврей, ни мусульманин. Чалыш – метис, ни тот, и не другой. Шала-қазақ – это ни то, ни сё. Оказывается, я – «ни то, ни сё».

Некогда очень популярным был лозунг – «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст». Мне этот лозунг вспоминается почему-то при слове подкаст. И рифма получше, и смысл посовременнее – «Сегодня он создал подкаст, а завтра Родину продаст». Ну да ладно, отвлёкся не в тему. Хотя почему не в тему? Очень даже в тему. «Родину продаст» – это раньше было нечто ужасное. Это означало предательство интересов страны, пособничество врагам, словом худшее, что можно было представить. Сегодня же торговля Родиной – просто на ура. Хотя и немного в другом смысле.
В мае-июне в Казахстан ежегодно приезжают иностранные бёрдуотчеры (birdwatchers). В основном бельгийцы, голландцы, англичане, немцы. Приезжают посмотреть на наших птиц. Привозят буржуинов в Казахстан бывшие наши сограждане, некогда уехавшие из Казахстана. Так сказать, помаленьку торгуют бывшей Родиной. Ничего плохого в этом нет. Может, и я со временем займусь тем же. Буду выжимать копеечку из отечественных птичек. Каждый же хочет продать хоть маленький кусочек Родины. До больших кусманов всех не допускают. Нефть, газ, металлы всякие – эта часть Родины торгуется другими людьми. Образцами, так сказать, для подражания. Людьми, которые показывают всем остальным – вот как надо торговать Родиной. Смотрите и учитесь. Смотрим и учимся. Почём родина за баррель? И начинаем саксаул вырубать, да сайгаков стрелять. Или отхватываем кусок столь дефицитной воды и пускаем на бережок за денежки. Чем не торговля Родиной – на берег Капчагая за деньги. Раньше ездили на рыбалку в Дмитриевку, а теперь там всё частные зоны. Заезжай без проблем, да только за деньги. В Тургене так обязательно какой-нибудь конник подъедет – здесь частная зона, давай деньги.
Ну да ладно, поёрничал и хватит. Что есть – тем и торгуем. Наторгуем – будем жить.
Сегодня всё наоборот. «Сегодня Родину продаст, а завтра будет слушать джаз».