Есть такая серия гравюр под названием «36 видов Фудзи». Автор гравюр – знаменитый Хокусай, и создал он свою серию в начале XIX века. Гравюры классные, каждая сама по себе хороша, а объединяющая идея делает шикарной и всю серию. На каждой из гравюр в обязательном порядке присутствует Фудзияма. Подчас глаз её теряет, но название серии заставляет искать и находить на любом из офортов священную для японцев гору. Фудзияма – на всех гравюрах вполне узнаваема, но в то же время абсолютно по-разному смотрится. Фуздияма у Хокусая, помимо всего прочего (а этого «прочего» просто навалом, можно, наверное, целую книгу написать про Фудзияму Хокусая), олицетворяет нечто незыблемое, которое всегда различно при кажущейся внешней неизменности. Эдакий детский калейдоскоп, где узор ежесекундно другой, неповторяющийся и вечный в своей изменчивости. Давно уже нет Хокусая, давно уже вышли из моды его гравюры, а Фудзияма стоит, и каждую минуту она разная. У нас с друзьями есть своя Фудзияма. Я уж не знаю, как в действительности называется эта гора, находящаяся между Узынагачем и Сункаром, но временами она очень напоминает знаменитую японскую Фудзияму. Причём напоминает не формой, а некоей символичностью и гравюрной картинностью. И потому между собой мы называем ее исключительно Фузди. В последнюю поездку на запад от Алма-Аты Фудзи предстала передо мной стоящей на красном от маков поле. «Ещё один облик Фудзи» – подумал я, и опять вспомнил Хокусая.
