Сто лет назад я продал свою квартиру в Ташкенте. Продавать её было нельзя по закону (в Узбекистане приняли специальный закон, который запрещал продавать квартиры), но как обычно сделки всё равно совершались, просто цена на квартиры упала, а жулики получили дополнительный доход. Квартиру я продал, паспорт сдал на выписку, а сам просто жил у друзей в ожидании получения паспорта. В те времена сотовых не было даже у миллионеров, и информация передавалась либо письмами, либо через обычный стационарный телефон. Вот через такой телефон, который тогда тоже был далеко не у всех, мне передали, что звонила моя жена и что она передала, что меня ищет шеф. Оп-па! Шеф, войдя в мое положение, отпустил меня в Ташкент, но сделка затянулась, и я задержался на несколько дней. Ждать паспорта с выписки нужно было ещё неделю, а шеф мужик строгий, да и просто так не стал бы меня вызывать. Что делать? На поезде, наверное, можно бы было договориться с проводниками и проехать без паспорта. Но на поезде долго. А на самолёт без паспорта не сядешь. Что делать? И тут один из друзей говорит – Пойдём подберем тебе подходящий паспорт. Я – В смысле «подходящий»? Он – Пошли, на месте поймешь. Приходим к его сестре, которую я хорошо знал, и у которой муж работал в МВД Узбекистана. Приходим, значит, к его сестре, и она достаёт, наверное, штук 50-60 паспортов. Мы садимся и начинаем подбирать подходящий паспорт. Больше всего подходил парень таджик, уроженец Сурхандарьинской области. Я запомнил легенду – кто я, когда и где родился, в общем всю информацию, указанную в паспорте. В тот же день я купил на этот паспорт билет на самолёт (тогда между Алма-Атой и Ташкентом ежедневно летал Ил-86 и ещё несколько самолётов попроще). В аэропорту меня дважды обыскивали (деньги у пассажиров искали в открытую, и никто даже не думал это скрывать), дважды сверяли мою физиономию с паспортом, но денег не нашли и ничего подозрительного не обнаружили. В Алма-Ате ситуация повторилась – меня обыскали и сверили с паспортом, но с тем же результатом. Я благополучно пролетел из одного государства в другое по паспорту другого человека! И никто этого не обнаружил! Ладно бы, документы проверяли европейцы, для которых все азиаты на одно лицо, но наши местные (алматинские-ташкентские) сотрудники различных служб уж могли бы отличить одного человека от другого.
Через какое-то время я получил свой паспорт с выпиской по почте, а что делать с другим не знал. На мой вопрос – что дальше, мне ответили – а как хочешь. Хочешь – оставь паспорт себе, хочешь – пришли обратно. Я отослал его в Ташкент. А ведь мог и дальше жить по этому паспорту. Мог просто стать другим человеком.
Мысли Июнь, 2009
Случаи из жизни. Паспорт.
Некрасивая девочка
У Заболоцкого есть стихотворение «Некрасивая девочка», суть которого в том, что маленькая некрасивая девочка весело играет с другими детьми и не подозревает, что она некрасивая, а вот когда она вырастет, то у неё будут и комплексы и момплексы, и куча проблем, так что играй некрасивая девочка, пока ты не знаешь, что ты некрасивая. В детстве я думал, действительно, бедные-бедные некрасивые девочки, как вам несчастным будет тяжело во взрослой жизни. Вспомнил всё это, увидев некрасивую женщину – худую, маленькую. Идёт эта женщина по улице и держит на руках ребенка, а рядом идет её мужчина и держит за руку ещё одного ребенка. И смотрит этот мужчина на эту некрасивую женщину такими влюбленными глазами, что становится совершенно очевидным – лучше этой женщины для него никого нет. Так что, играйте, некрасивые девочки, и вообще ни о чём не думайте. Ни сейчас, ни потом. Ещё неизвестно, кого любить будут больше.
Детективы
Некогда детективы имели жуткую популярность. «Остросюжетный политический детектив», «криминальный детектив», само слово «детектив» уже было рекламой. Детектив – это нечто стоящее. А сейчас я что-то не вижу не только былой популярности, но и даже представителей жанра. Дэн Браун облёк свое произведение в форму детектива лишь для того, чтобы придать ему интригу. И ещё потому, что историю про то, что у Иисуса могли быть дети, как-то нелогично писать в жанре фэнтези. Ещё несколько лет назад гремевший Акунин сейчас пишет что-то другое. Наверное, фэнтези. Как все. Маринина с Донцовой, наверное, не умеют писать фэнтези, и потому не будут востребованы. Представители жанра должны перейти в другой жанр. Требования времени.
Плановая клановая
В газетах всё время пишут – «клановая борьба», «клановая борьба». А дальше – точка, тишина. Никаких расшифровок газеты не дают. А вот кое-кто хочет, чтобы газеты не просто указывали – «это результат клановой борьбы», но и в обязательном порядке печатали в приложениях списочек всех, кто в плохой клан входит. Главу клана обязательно, казначея, и так далее. Чтобы все простые граждане понимали, что эти вот, такие-сякие, мешают нам нормально развиваться. И обязательно надо ещё рядышком списочек хорошего клана напечатать – эти вот, наоборот, хорошие. И опять-таки, глава клана такой-то, такой-то, замы у него такие-то, казначей клана такой-то. Чтобы все мы знали, что эти вот парни хорошие. Им-то чего стесняться, они же не из плохого клана. Но, оказывается, не всё так просто. Посмотрим, допустим, на всем известный футбол. Вот играет, к примеру, в футбол команда из одного города и команда из другого. Кто из них плохой, а кто хороший? Нет среди них плохих и хороших, а есть свои и чужие. Так и в клановой борьбе – нет плохих и хороших, а есть свои и чужие. Некоторые зрители всегда болеют за какой-то клан, который они считают своим. Но большинство считает себя просто любителями спорта и не имеет своего любимого клана. Впрочем, как и в футболе.
«Сборная Казахстана по клановой борьбе». Такой не бывает. Потому что, в отличие от греко-римской или вольной борьбы, не бывает чемпионатов мира по клановой борьбе. Клановая борьба – это не международное дело, это внутренние соревнования. Бывают областные чемпионаты и даже районные, но за пределы страны клановая борьба не выходит. Именно поэтому клановые борцы умеют бороться только со своими и не умеют бороться с чужими. …подробнее →
Скоростные развязки
Жизнь без сотовых ещё можно вспомнить. Можно вспомнить, как заранее договаривались о встрече. Как старались на эти встречи не опаздывать. Как весь день планировался, и коррекции вносились лишь в крайнем случае. Это всё еще можно вспомнить, потому что это было значимо, это происходило постоянно, и на это обращалось внимание. На перекрёстки не обращаешь такого пристального внимания, и потому вспомнить вид перекрёстка до строительства скоростной развязки очень тяжело. Я пытаюсь вспомнить, какими были Фурманова-Аль-Фараби, Аль-Фараби-Ленина. И мне это сделать тяжело. Хотя я пользовался этими перекрёстками ежедневно! Всё настолько быстро меняется, что значимость приобретает лишь сегодняшний день. Я помню, как выглядит дорога сегодня, я не помню её вчера.

(2 votes, average: 4.50 out of 5)