Подумал 18 Май 2009

Когда-то мы с друзьями были официальными дистрибьютерами одной крупной ИТ-компании. Продукцию этой компании мы получали из Германии, контракты заключались тоже с немецким офисом компании. Менеджера, который с нами работал, звали Клаус М. Хороший спокойный парень. Несколько раз он даже приезжал в Алма-Ату на выставки. Мы с ним общались, но не близко, до братания дело не дошло. Так, всё больше по делу. Дистанцию держали и он, и мы. Общались, к слову, на английском. Также на английском шла и вся деловая переписка. В том числе и контракты, и инвойсы, которые Клаус нам выставлял с периодичностью раз в месяц или немного реже. Каждый раз, когда по факсу приходил инвойс от Клауса, под чертой для подписи шли какие-то непонятные значки. Но мы всякий раз списывали их на помарки факса. Так бы мы и пребывали в святом неведении, если бы Клаус не уволился из компании. За месяц до увольнения он позвонил нам и сказал – Я увольняюсь, и у вас есть две недели, чтобы в последний раз провести Операцию «Штирлиц». – Какую операцию? – «Штирлиц» – ?!? (мы в недоумении) – А вы так ничего и не заметили? – Нет. Оказалось, что Клаус продавал продукцию компании нам и ещё некоторым компаниям из бывшего соцлагеря дешевле, чем это было положено. Он находил какие-то возможности и как мог скидывал нам цену. В инвойсах с максимально сниженной ценой он под своей подписью печатал по-русски (!) вверх ногами (!!) слово «штирлиц» (!!!). Это и были те самые непонятные значки, которые мы принимали за помарки факса.

Во дворе стояли турники. Рядом с турниками стоял старый помойный бак, в который строители то ли для прикола, то ли ещё для чего залили остатки бетона. Бак от этого стал неподъемным и местной пацанвой воспринимался как придаток к турникам. Вечерами пацаны собирались у турника. Кто-то подтягивался, делал подъём-перевороты, силовые-полусиловые, клёпки-флажки. Кто-то, сидя на баке, покуривал первые в жизни сигареты. Простая пацанячья доблесть. В тот вечер к турнику должен был выйти Кондрат, который буквально в этот же день вышел из тюрьмы. За что он сидел я не знаю, да и не интересно мне это было. Но я вместе со всеми сидел и ждал, когда он придёт. И вот он пришёл. Со всеми посаламкался. Я уже успел забыть, как он выглядит – для пацанов два года большой срок. На Кондрате прямо на голое тело была одета вязанная полосатая безрукавка. На открытом плече была какая-та наколка. Что он там делал в тюрьме я не знаю, но закачался он страшно. Потом Кондрат подошел к турнику. И подтянулся НА ОДНОЙ РУКЕ! Все пацаны молчали. Всем пацанам ужасно захотелось в тюрьму…